Комендантский час
Шрифт:
— Не механика. Живой. Живые.
Внутри определенно что-то плавало. Радужные полупрозрачные сгустки вроде кусков слизи или детенышей медуз.
— Знакомиться. Мистер и миссис… — Из произнесенной фамилии я не разобрал ни единого звука. — Месье и мадам. Сударь и сударыня. Супруги.
Вот эти моллюски? Нет, я допускаю, что у морских обитателей тоже могут быть семьи, но какое это имеет значение?
— Помогать. Понимать других.
Интересно, каким макаром?
— Нужен резонанс. Согласие. Договор.
— Кого
— Ты. Они. Они решают. Есть доверие — есть договор.
— И как его заслужить?
Блондин устало нахмурился, видимо, собирая в кучку последние слова, которые еще оставались у него в запасе.
— Доверие. Дружба. Симпатия.
Час от часу не легче! Я должен понравиться медузам?
— Держать.
Шар опустился мне в руки.
— Беречь.
И кажется, понимаю почему. Нет тут никакого стекла, одна видимость. Вообще ничего нет, пальцем насквозь проткнуть можно. Что, собственно, я первым делом и попробовал.
— Беречь, — повторил блондин, пряча улыбку.
Да понял уже, понял! Если они живые, то эта непонятная среда — их дом. Временный. Гостиничный номер, так сказать.
А на пальце, кстати, следы остались. От импровизированного взлома с проникновением. Чуть влажный налет с едва уловимым ароматом… Неужели море? На самом деле?
— Время. Покой.
Намекает на то, что мне с моими медузами непросто будет прийти к взаимопониманию? Даже не сомневаюсь.
— Они меня слышат? В смысле, нас?
— Всех.
— А разговаривать умеют?
— Говорить — тебе. Слушать — им.
Предлагает произнести речь? Как при приеме на работу? Постойте-ка! Разве не я их нанимаю? Они ведь должны переводить для меня. Ну и запутки…
— Просто говорить.
А я-то думал, булькать придется. Прямо туда, в шарик.
— Но они поймут?
Вместо ответа блондин улыбнулся и указал рукой на хрупкий презент, а потом — на меня, что могло означать только одно.
— Слова закончились?
Улыбка стала еще шире.
Вот это точно засада. Ладно, оказаться шут знает где, но остаться без коммуникации с местным населением?
Снова тот же звук. Шелестящий. Теперь я могу оглянуться, ремни не мешают. И могу убедиться, что в комнате-каюте больше нет ни одной живой души.
Нет, конечно, они тоже живые. Наверняка. Медузки, контуры которых все время расплываются перед глазами. А шарик — теплый. Как и поверхность лежанки. Притом, что вообще-то отопление здесь или отключили за неуплату, или трубы давно никто не промывал.
Бррр. Пока не двигался, прижимаясь к креслу, прохлада была не так заметна. Вернуться обратно, что ли? И плавно, плавно, еще плавнее…
Шлеп!
Снова не рассчитал силы и траекторию. Чуть аквариум не выронил, а это, можно сказать, моя последняя надежда
О чем пытался сказать блондин? О какой-то разности. То есть разнице. Различии. Тьфу, начинаю изъясняться, как он! Вот правду говорят, дурной пример заразителен…
У него, стало быть, механика, в смысле, электроника, у меня — органика? Интерфейсы не стыкуются? А неудивительно. Если у земных мобильников штекеры зарядных устройств — всех форм и размеров встречаются, что уж говорить о двух отдельно взятых цивилизациях?
Но вообще не до конца понятно. Даже если у меня нет нужного разъема для подключения их стандартного транслятора напрямую, почему просто не выдать переносной? Зачем городить огород с какими-то тварями, выловленными из ближайшей лужи?
Ой, простите, я не хотел вас обидеть, мистер и миссис…
Черт, мне же нужно с ними разговаривать, а не с самим собой. И с чего начать?
— Доброго времени суток, уважаемые.
А на той глубине, где они обычно плавают, в принципе происходит смена освещенности?
Идиотизм. Чистой воды. Примерно такой же мокрой, в которой медузки плещутся.
Рассказать о себе? Дурнее затеи не придумать.
— Мой знакомый, из-за которого… Благодаря которому я нахожусь здесь, сказал, что вы можете помочь. Поработать переводчиками для меня. Ну и, наверное, для тех, кто будет… Кто захочет со мной пообщаться.
Красивые переливы все-таки. Как на оперении павлина. И не повторяются. Возможно, это как раз их способ общения, но мне он, увы, не подходит.
— Не то чтобы я такой уж общительный… Обычный. И уж точно иногда лучше молчать, чем открывать рот, но…
Нет связи — нет понимания и поддержки. Если я не смогу даже с блондином перекинуться парой слов, проще найти ближайший иллюминатор и помахать ручкой с той стороны. Возможно, здешний язык можно освоить и традиционными методами, но долго ждать моих успехов на ниве самообразования здесь вряд ли будут. По крайней мере, о таком варианте речи даже не возникало; значит, либо нужно поступать в соответствии с пожеланиями радушного хозяина, либо… Ага. С глаз долой, из сердца вон.
— Да и не о чем мне говорить. Никогда не было о чем. Я больше люблю слушать, как вы. Но когда слушаешь и ни слова не понимаешь…
Как его держать, шарик этот? Двумя пальцами — страшно, вдруг уронишь. Обеими руками — неудобно, локти некуда пристроить. На живот положить? Скатится. Опять же далеко от лица тогда будет. А надо, наверное, поближе держать. К голове. Ну или над ней. Тем более, из такого положения можно попробовать разглядеть медузок поподробнее.
О, а они затихли. Замерли. Притаились. И ни шороха, ни всплеска. Хотя нет, вроде был только что какой-то звучок. Или послышалось?
Потрясти их, что ли? Чтобы заплавали?