Комедии

Угрюмов Дмитрий Борисович

Ж е л в а к о в (растерянно). Один момент, сейчас распоряжусь.

Д а м а. Я приехала из Гданьска погостить до моей тети… Я не думала выступать… Но в филармонии сказали, что в мюзик-холл «Эльбрус» может быть мой гастроль.

Д у б р о в с к и й. Это не мюзик-холл — это кабак… (Передавая ей бокал.) За нашу встречу, Барбара!.. Нам есть что вспомнить, а?

Ж е л в а к о в. Мы вас давно дожидались… И я и маэстро. Очень нам требуется солистка.

Д у б р о в с к и й. Вам требуется хор бродяг, но у Барбары доброе сердце, и я боюсь, что вы ее уговорите.

Д

а м а. Я концертировала в мюзик-холл, по радио, на телевизии, но в ресторане я никогда не пела…

Ж е л в а к о в. У нас больше чем ресторан. Но это разговор особый… Я сейчас, с вашего позволения, дам команду, чтоб в зале нам сервировали специальный служебный стол, там и продолжим деловой разговор. Прошу три минутки повременить… (Поспешно выходит.)

Д а м а (снимая очки). Послушайте, Дубровский, я больше не могу… Вы приезжий, а меня в этом городе знает каждый пятый… Ко мне в зале могут подойти, и может быть…

Д у б р о в с к и й. Тшш!.. Все идет отлично. Пока вы со мной, никто не рискнет к вам подойти… Вы играете как ранняя Сильвана Пампанини…

Д а м а. Но он может попросить меня спеть, а я…

Д у б р о в с к и й. Вы споете.

Д а м а. Я не пою. Я пять лет тому назад танцевала в оперетте… Что вы от меня хотите?

Д у б р о в с к и й. Вы споете… (Показывая на чемоданчик в ее руке.) Ваш магнитофон заряжен кассетой с записью польской певицы… Вы нажмете кнопку и скажете, что это напето вами.

Д а м а. Но он же услышит, что это не мой голос.

Д у б р о в с к и й. Он не услышит. Его тонкий слух воспринимает только духовые оркестры и сводный хор…

Д а м а. Хорошо!.. И это все, что я должна сделать?

Д у б р о в с к и й. Почти…

Д а м а. Что еще?

Д у б р о в с к и й. По заданию командования, вы должны сегодня задержать этого светлячка как можно дольше… Он должен вернуться домой только после полуночи… Так надо…

Д а м а. Зачем?

Д у б р о в с к и й. Бойцы не спрашивают…

Д а м а. Но что мне делать весь вечер с этим типом?

Д у б р о в с к и й. Вы не знаете?.. Боже мой, можно подумать, что вы только на днях окончили десятилетку с медалью за поведение… Назначьте ему свидание у обрыва, попросите показать вам вечерний город из окна автобуса, читайте вслух сказки Шехеразады…

Д а м а. Выходит, что я должна потратить на это весь вечер?.. Нет, я не смогу.

Д у б р о в с к и й. Вы сможете!.. Потому что… наш друг из редакции потратил на нас с вами уже четыре дня и… кое-что сделал… (Тихо.) По вашей просьбе ваш последний супруг задержан на какой-то узловой станции…

Д а м а. Поймали?.. Какое счастье!

Д у б р о в с к и й. …Ваши чайники и портьеры будут вам возвращены…

Д а м а. Кто вам сказал?.. В редакции, да?

Д у б р о в с к и й (продолжая). Мамаша Гренкина назначена председателем комиссии по озеленению трех домов, и, смею заверить, у нее на булыжниках вырастут газоны, а я… Мое дело пре-кра-ще-но за отсутствием судебной перспективы, и этими днями я вступаю в должность заведующего аттракционами летнего сада имени взятия Бастилии… Неплохо, а?.. Твердый оклад и комната в саду, с видом на карусель… И все это сделала одна молоденькая журналистка, сестра справедливости… Должны мы помочь ей спасти старуху?.. Обязаны!.. Вы поймите,

вам не приказывают задержать вражеский эшелон — на это вы не годитесь, но задержать на один вечер одного обыкновенного прохвоста — это в ваших возможностях… Не бойтесь ничего, за нами закон и периодическая печать… Действуйте, черт возьми! Пойте, танцуйте, ходите на голове, но задание надо выполнить… (Включает магнитофон.)

Зазвучала музыка, голос певицы.

Д а м а. Да!.. Теперь я готова на все… Вы не представляете, Дубровский, как я счастлива, что его поймали… Я готова танцевать от радости… (Сбрасывает куртку и лихо подтанцовывает ритму джазовой песенки.)

Входят Ж е л в а к о в и К р и г.

Д у б р о в с к и й. Можете гордиться, хозяин. У вас поет и танцует Барбара Кжишевска…

К р и г (восторженно). С ума сойти!.. Андрей Гаврилович, это то, что нам нужно… Вот это… наше лицо!..

Д а м а. Это пьесенка называется «Ключи от моего сердца»… Перевод — «Я тебья не могу лубить, потому что ключи от сердца забрал один человек».

В кабинет стремительно вбегает грузная женщина, лет сорока пяти. Это А н т о н и н а Н и к и т и ч н а — жена Желвакова.

А н т о н и н а Н и к и т и ч н а (взволнованно). Андрей!.. Неприятность. Ключи от квартиры…

Ж е л в а к о в. В чем дело?.. Какие ключи?..

А н т о н и н а Н и к и т и ч н а (тяжело дыша). …на ленте, от соседской квартиры, что ты передал молодым… пропали! Как в воду!..

З а н а в е с.

Действие третье

Картина пятая

Квартира Успенцевой. Обстановка первой картины. На сцене темно. Слышно, как часы с мелодичным боем бьют десять. По комнате скользит луч карманного фонаря. Потом доносится шорох и голоса: «Постой-постой, где-то тут зажигается свет…» — «Арсюшка, это наша пещера?» — «Она самая, не шуми…» Щелкнул выключатель. Яркий свет залил комнату. На пороге — промокшие от дождя М а й я и А р с е н и й.

М а й я. Ой… Я думала, что здесь пусто, а тут еще живут…

А р с е н и й. Не живут, а доживают… Там, в дальней комнате, больная старуха… Ее, наверно, завтра увезут, а на все это… ты не смотри, это все уберется к бабушке.

М а й я. Арсюшка, я озябла, дай мне твой пиджак.

А р с е н и й. Эх ты, незабудка! (Набрасывает ей на плечи пиджак.) Снимай туфли и залезай на диван… Вот так… Смотри — вон в кресле лежит, кажется, бабушкин плед… Ну да, конечно! Видишь, как здорово! На, укройся… Это не квартира, а… охотничий домик. Все для усталых путников! Надо пошарить, может, здесь где-нибудь оставлена холодная утка с яблоками… (Садится рядом с ней на диван.) Ты бы хотела сейчас жареную утку?