Комбат
Шрифт:
Это было верное решение. Женщинам на войне делать нечего. Война – удел мужчин. Но и расставаться не хотелось. Голубятников еще с Афганистана привык к тому, что Галина была всегда рядом с ним. Но приказ есть приказ. Они долго разговаривали ночью перед разлукой. А прощаясь у «Ми-6», прибывшего в район сосредоточения сводного полка точно по графику, Галина неожиданно сняла с себя золотые серьги. Положила их в накладной карман камуфляжа:
– Я не могу остаться, пусть останутся серьги. Как талисман, который убережет тебя здесь. А ты дай мне свои звезды с погон. Это будет мой талисман. Так сохранится невидимая связь между нами.
Голубятников сбросил утепленную
– Черт, а четвертая куда-то делась. Оторвалась, наверное.
Галина взяла звезды, положила на ладонь:
– Их три. А значит, четвертая будет золотая!
Святослав обнял жену, поцеловал, помог подняться на борт. Вскоре «Ми-6», медленно оторвавшись от земли, начал подъем. Голубятников проводил его взглядом.
– Счастливо тебе долететь, дорогая!
Он не мог видеть, как через иллюминатор на него смотрела Галя, не сдержавшая слез. Она просила еле слышно:
– Ты только вернись! Очень прошу, вернись!
Вертолет улетел. Комбат надел утепленную куртку, вспомнил о звездах. Усмехнулся: «Значит, четвертая будет золотой? Что ж, поживем – увидим. Но вряд ли. За что здесь давать столь высокую награду? Медаль еще дадут, возможно, орден, но чтобы Звезду Героя? Это ты, дорогая, преувеличила».
Забегая вперед, отмечу, – 3 января 1995 года подполковник Голубятников Святослав Николаевич был представлен к званию Героя России. Что это, женская интуиция, предсказание или случайность? На эти вопросы, пожалуй, никто ответа дать не сможет.
А подполковник Голубятников, облачившись в камуфляж, вернулся в батальон. Все главное и страшное ждало его впереди. Как и подчиненных, личный состав 3-го усиленного батальона 137-го гвардейского парашютно-десантного полка.
Глава девятая
Из воспоминаний Героя России, подполковника ВДВ Голубятникова С.Н.:
Чем ближе мы подходили к Грозному, тем сложней складывался марш. И здесь надо отдать должное подчиненным мне офицерам и солдатам. Они держались достойно. Держались, когда нагрузок не выдерживала техника. Я горжусь своими подчиненными, их стойкостью, мужеством, верностью Долгу и Присяге. Обстрелы колонны на данном этапе велись практически беспрерывно. Но противник все еще не решался на масштабные действия. Боевики – а то, что в дело вступили чеченские бандформирования, несложно было определить по изменившейся тактике их действий – проводили короткий обстрел колонны и тут же уходили за холмы. Далее, следуя параллельно колонне, вновь выходили на позиции и вновь наносили жалящие удары по технике. Эти обстрелы скорее носили характер психологического воздействия на военнослужащих, так как велись постоянно, но не прицельно. Потерь в живой силе от этих обстрелов мы не несли. Нападки бандитов усилились. Боевики стали применять более грозное оружие: минометы, артиллерию и даже системы залпового огня «Град»! А это было уже серьезно. Впрочем, батальон успешно подавлял огневые позиции дудаевцев приданной самоходной артиллерийской батареей 120-миллиметровых орудий…
Утром 15 декабря 1994 года колонна сводного полка, в авангарде которой шел усиленный батальон подполковника Голубятникова, продолжила движение, получив дополнительную задачу блокирования населенных пунктов. Блокирования для входа в селение подразделений внутренних войск, проводивших их тотальную зачистку. Сухая солнечная погода сменилась ненастной, пошли дожди, снег. Обстрел колонны из стрелкового
В среду, 24 декабря, по приказу сверху в аэромобильный госпиталь был откомандирован водитель батальона, а через сутки чеченцы нанесли по госпиталю удар из артиллерийского орудия, замаскированного на окраине покинутого жителями аула. Снаряд попал в кунг санитарного «ГАЗ-66». Откомандированный водитель погиб. И это был первый погибший в батальоне.
Колонна несла потери. Продвигалась тяжело, медленно, без остановок для приема пищи. Лишь ночные привалы в ранее определенных и разведанных районах. И только 26 декабря батальон вышел к последнему рубежу марша, на данном этапе конечному пункту, определенному боевой задачей. Подход к нему представлял чистое поле с мелкими проходимыми оврагами и балками.
В 11.00 Голубятников принял решение о перестроении колонны. 9-я рота развернулась в линию, готовая с ходу вступить в бой, 7-я рота пошла справа, 8-я рота – слева, продолжая движение колоннами. Перестроение провели на удалении от рубежа в три километра и далее двигались в порядке, который можно обозначить заваленной вправо буквой П – тупым клином, внутри которого двигались колонной приданные и тыловые подразделения с авангардом в виде командно-штабной машины «Сорока». Вперед подполковник Голубятников выслал разведку на двух БМД, которые барражировали от фланга к флангу впереди линии 9-й роты метрах в двухстах-трехстах. Командовал разведчиками штатный командир разведывательной роты старший лейтенант Михаил Телинский, имевший позывной Вьюга. Разведка и обнаружила противника на подступах к рубежу, представляющих собой невысокую каменную гряду. Телинский тут же вызвал комбата:
– Лидер, я – Вьюга!
– Я – Лидер!
– Вижу противника на нашем рубеже.
– Займи укрытия, веди наблюдение с места.
Но долго наблюдать разведчикам не пришлось. Боевики проявили себя сами, в 12.30 открыв огонь из старой, еще времен Великой Отечественной войны пушки. Пушка выстрелила два раза, не прицельно. Разрывы снарядов не зацепили никого.
Голубятников вызвал командиров подразделений:
– Стрела-10! Я – Лидер! Стой! Вести наблюдение!
После чего подъехал на «Сороке» к разведчикам. Спрыгнул с брони. Его встретил командир разведроты.
– Ну что у нас тут? – спросил Голубятников.
Телинский указал на гряду:
– На рубеже мечутся духи. Вооружены автоматами, есть у них и пушка, боевиков замечено где-то 30 рыл. Кое-где видны наскоро вырытые окопчики.
Комбат, используя бинокль, осмотрел рубеж. Проговорил:
– Духов больше тридцати, но если их не сбить, неприятностей доставить могут много. Еще меня беспокоит холм на левом фланге. С чего бы ему там быть? Вокруг поле, гряда – и вдруг холм! Надо обратить на него внимание.
– Думаете, там может быть замаскирована огневая точка?
– Почему нет? Обычный холм может служить прикрытием для пулеметного расчета. Но увидим.
Голубятников вернулся в командно-штабную машину, связался с полковником Семеновым, доложил обстановку. Командир полка, недолго думая, приказал:
– Противника уничтожить! Овладеть рубежом!
Приняв приказ, комбат вызвал командиров рот и приданных подразделений. Те явились быстро, находились рядом.
Голубятников поставил задачу: