Комбат
Шрифт:
А в соседней республике в первом же населенном пункте на улицу вышли мужчины. Они не кричали, не ругались, не пытались бросать камни в сидящих на броне или в кузовах солдат. Они, молча и угрожающе ухмыляясь, водили по горлу ладонями, показывая, что ждет бойцов в скором будущем. Голубятников на эти жесты внимания не обращал. Пусть показывают, что хотят, лишь бы не создавали преград. И сначала их не было. Но уже за третьим населенным пунктом колонну ждал второй заслон, более мощный, нежели в Осетии. Здесь дорогу перегородили два самосвала, кузова которых были заполнены колотым камнем. А впереди со злыми, искаженными ненавистью физиономиями,
– Титан! Я – Лидер!
Семенов ответил:
– Я – Титан!
Голубятников доложил:
– Головной дозор видит второй заслон на дороге. Два полных камней самосвала, перед ними вооруженные ружьями мужчины, численностью около пятнадцати человек. Считаю, переговоры с ними вести бесполезно. Поблизости населенный пункт, в нем еще могут находиться агрессивно настроенные и вооруженные люди.
– Что предлагаешь? – спросил Семенов.
– Смести заслон боевыми машинами десанта с ходу без остановки и продолжить движение.
Командир сводного полка, быстро оценив обстановку, согласился:
– Решение одобряю, действуй!
Комбат переключил бортовую радиостанцию Р-123 на передовую машину головного боевого дозора, вызвав старшего лейтенанта Стрельцова:
– Стрелок! Я – Лидер!
Командир взвода, он же начальник дозора, ответил:
– Я – Стрелок!
– Приказываю сбросить перегораживающие дорогу самосвалы в кювет; в случае применения боевиками, что вышли на трассу, оружия открыть ответный огонь!
Получив приказ на разблокирование дороги с ходу, Стрельцов передал соответствующую команду механикам-водителям БМД дозора. Они, сбросив скорость, подошли к самосвалам. Решительно и злобно настроенные до этого кавказцы, поняв, что командование российского батальона настроено на активные действия, попросту разбежались. БМД, войдя в соприкосновение с самосвалами и взревев дизелями, протащили их по дороге и опрокинули в глубокие придорожные канавы. Стрельцов доложил о выполнении поставленной задачи. Голубятников, внимательно следивший за соседним аулом, заметил в нем движение людей, но никто к дороге не вышел. Комбат отдал Стрельцову приказ на продолжение марша.
Но и это был не последний «сюрприз» местных жителей. Батальон ждал еще один заслон.
Дорога пошла по холмистой местности. В назначенном квадрате и в назначенное время подполковник Голубятников приказал остановить колонну на обеденный привал. Обедали сухим пайком, выставив охранение. Полковник Семенов передал Голубятникову информацию о том, что впереди к дороге стягиваются машины из близлежащих населенных пунктов, явно проявляя намерения устроить очередной заслон. И на этот раз с привлечением большого количества вооруженных мужчин. Комбат принял информацию к сведению и вызвал к себе капитана Макарьева и Стрельцова. Разложив в командно-штабной машине карту, он указал ротному и начальнику головного дозора на квадрат…:
– По данным штаба сводного полка, вот здесь, – Голубятников обвел карандашом участок дороги овалом, – духи собираются преподнести нам еще один «подарок» в виде очередного заслона. Думаю, на этот раз без стрельбы не обойдемся. К квадрату… мы должны выйти в 17.30. Начнет темнеть, что играет на руку мятежникам, как и то, что они могут рассредоточиться на господствующих высотах или
– Так точно!
– Хорошо! Теперь по твоим действиям, Герман!
Макарьев склонился над картой.
– Стрельцов пробьет заслон и прикроет проход колонны из квадрата…, но, по сути, если местные сторонники Дудаева подготовят полноценную засаду, оттянет на себя возможный огонь части сил этих мятежников. Ты же, капитан, силами двух своих взводов в случае массированного обстрела авангарда колонны с высот наносишь удар по боевым точкам противника. И атакуешь высоты, с которых будет вестись огонь противника. Атаку поддерживаешь огнем БМД. При необходимости я усилю твою роту.
– Неужели местные решатся в открытую напасть на колонну? – спросил Макарьев. – Это же самоубийство!
– Вполне вероятно, на это самоубийство и делают расчет те, кто пытается всячески затруднить подход войск к границе с Чечней.
– А местные, что подчиняются им, – бараны?
– Нет, Герман, не бараны. Это боевики, которым очень хочется установить свой порядок в регионе, дабы творить на Кавказе все, что вздумается. Возможно, им хорошо заплачено. Но не в этом дело. Нам, главное, пройти этот участок без потерь. Не исключено, что мятежники только обозначат свое присутствие, заблокируют дорогу, а на более активные действия не решатся. Покажут нам, как это делалось раньше, что всем горла перережут, погрозят карамультуками, покричат и отойдут. И даже, скорее всего, так и будет. Но мы обязаны просчитать все возможные варианты вероятного развития событий в потенциально опасной зоне. И в первую очередь самый наихудший для нас вариант. Чтобы в случае нападения мгновенно дать достойный отпор этим архарам! Вопросы ко мне есть?
Стрельцов отрицательно покачал головой:
– Да нет, товарищ подполковник, задача ясна!
– У тебя, Макарьев?
– Да какие могут быть вопросы. Все понятно! Вот только, пожалуй, одно. В случае развития наихудшего варианта событий мне действовать самостоятельно или ждать вашего приказа?
– Открытие огня и действия вне колонны только по моему личному приказу.
– Ясно! Вопросов нет.
– Через пятнадцать минут возобновляем движение. Свободны!
Колонна продолжила свой путь в неизвестность. Начало темнеть. В 17.26 вышел на связь Стрельцов:
– Лидер! Я – Стрелок!
– Я – Лидер!
– Вижу перед собой метрах в двухстах, в низине, заслон из шести автомобилей, – двух грузовых, четырех легковых. По обеим сторонам от дороги скопление мужчин численностью до тридцати человек. Они вооружены. Также замечены люди на склонах близлежащих холмов. Специально оборудованных огневых точек не наблюдаю.
– Действовать по ранее оговоренному плану!
Голубятников передал приказ на готовность к отражению возможного нападения командиру 8-й роты капитану Макарьеву.