Кома
Шрифт:
– Эй, - взвыла я. Акустика в ванной была потрясающая.
– Эй, Янек! Иди сюда!
Он возник в дверях с чашкой кофе в руках. Явно успел вернуть самообладание и на робкого ягненка уже не похож.
– Что?
– Сделай мне тоже кофе и залезай.
Бровь поползла вверх.
– В ванну с кофе?
– Ага, - кивнула я.
– Болтать за чашкой с кофе очень приятно, но если ты хотел в ванной, то тащи кофе сюда. И коньяк не забудь, чтобы легче говорилось, - и подмигнула.
– Айн момент, - он улыбнулся и вышел.
Пока
Ждала я его недолго. Он притащил маленький столик на колесиках, чайник с кофе, сахар, булочки и коньяк. Быстренько кофе разлил, коньяка бухнул чуть ли не по полчашки - вот алкоголик!
– и застыл. Ага. Снова здорово. Начинаем стесняться, акт второй, сцена первая.
– Ну?
– не выдержала я, - Так и будешь стоять? Хотел - залезай. А то у нас уже не так много времени, через пару часов Яна вернется.
Трусы и рубашка лежат на песке... точнее, на стиральной машине, вместе с джинсами, а брат быстро-быстро ныряет ко мне в ванну. Наверно, чтоб я не успела ничего рассмотреть. Ну и фиг с ним - чего я там не видела? И сидим мы значит, в пене, напротив друг друга и молчим. Я на него смотрю, он на меня. Захватывающая ситуация. Не хватает только чтобы Клеопатра побила свой рекорд неожиданности и застала нас в такой идиллической обстановке.
Я взяла свой кофе. Братец ерзал туда-сюда и не знал с чего начать. Мы оба высокие, ноги длинные, так что мы устроились таким образом, что его ноги у меня были у меня в подмышках, мои - у него. Неплохая поза для.... Ну неважно.
– Слушай, - сказала я, - если не знаешь, с чего начать, скажи самое главное, а потом разберемся.
Он продолжал кукситься.
– Клянусь на тюбике с бленд-а-медом, что никому ничего не скажу. Давай, сделай глубокий вдох, - он надулся как пузырь, - а теперь на выдохе быстро все скажи.
Он замер на секунду, а затем выпалил:
– Я голубой...
Мама... мама, роди меня обратно...Клянусь, я ожидала чего угодно, только не этого. Интересно, если в ванну добавить кофе с коньяком, как это отразится на ее целебных качествах? Узнаем, так как мой кофе уже успел воссоединиться с общей водной массой.
Янек протянул мне бутылку коньяка.
– Пей.
Я покорно отхлебнула. Я скоро с ними со всеми алкоголичкой стану, ну и знакомые у меня, такие штуки выкидывают, от любой в запой уйдешь. После третьего или четвертого вливания я немного пришла в себя и обрела дар речи.
– К-к-как так?
– пискнула я.
– П-почему г-г-голубой?
– Я еще немножко заикалась от шока. А я, я-то дура, мечтала его совратить, так мечтала... А он, оказывается, совсем, ик..., другой ориентации, мама родная..... почему мне так с мужиками не везет?.....
На этот явно риторический вопрос я ответа не получила, да он и не нужен был. Какие тут ответы, я прекрасно знала брата, он не из тех кто шутит или может прикалываться столь серьезными
– Слышь....
– сказала я, ставя бутылку обратно на столик, - Будем тут мокнуть или уже можно вылезать?
Он робко поднял глаза.
– Сказать самое главное ты решился, - продолжала я, - а продолжить теперь можно и в комнате, как считаешь?
Он тяжело вздохнул:
– Давай продолжим там. Кто вылезает первый?
Я пожала плечами.
– А теперь не все равно? Ну давай я, все равно тебя это уже не должно беспокоить.
Я встала, не торопясь, демонстративно вылезла и обмоталась полотенцем. Завязав тюрбан на голове, выключила музыку и вышла. Пару минут спустя, когда я уже успела натянуть шорты и майку, появился брат.
Пока мы бултыхались, времени прошло уже немало, так что оставаться в гостиной мы не стали, а прихватив напитки и закуску, заперлись у него в комнате. Перспектива быть подслушанными Клеопатрой нас совсем не прельщала.
– Ну?
– я уселась на кровать с ногами.
– Выкладывай. Как это началось?
Он сел ко мне вплотную, как в детстве, когда мы сидели и рассказывали страшилки на ночь или сидели на берегу моря и прижимались, чтоб не замерзнуть. Ясно я понимала только одно - у парня проблема, причем тем она сложнее, чем меньше город, где он живет. И рассказать об этом он может только мне.
– Началось... Да не знаю даже когда это началось. По большому счету наверно, в армии. Но оглядываясь назад, мне кажется что девчонки меня не интересовали особенно.
– Подожди, ты ведь занимался бальными танцами, девчонки всегда вокруг тебя крутились....
Он вздохнул.
– Танцами я занимался не для того, чтобы они за мной бегали. Мне хотелось быть ну...пластичным таким, гибким... Как бы это сказать,..
– мялся он.
– Женственным, - припечатала я.
– Да, - сознался.
– Именно таким.
А ведь у него вроде девушка была... Все ко мне ревновала. Как же ее звали? Майя? Нет, вроде не так... А! Лайла. Точно, Лайла.
– А как же твоя девушка?
Он оторопело на меня уставился.
– Какая еще девушка?
– Ну эта, Лайла ее звали, кажется.
– А... Лайла...
– он криво усмехнулся.
– Ну начнем с того, что я ее не особенно интересовал. Я занимался танцами - ей было чем похвастаться перед подругами. Типа вот у меня парень на гастроли ездит, призы таскает. Я стал участвовать в автогонках - стало еще лучше. А вот когда я себе в финале позвоночник сломал, она даже не побеспокоилась, а поехала ужинать с победителем. Сколько я в больнице лежал, ни разу не приехала. А как меня в армию загребли, совсем пропала. Разве это девушка?