Ком 8

Войлошников Владимир

— Точно!

Теперь и мой Зверь слышал. Даже сквозь шум работающей машины доносило захлёбывающийся лязг пулемётных очередей, время от времени перебиваемый глухим «да-да-а-ах!»

Завелась рудничная сирена.

— Гони, гони, Ваня! — заорал Серго, тоже высунувший голову из люка и сразу спрятавшийся обратно. — Наших бьют!

Я нырнул в люк рыбкой. Знаю я, как Сокол гоняет.

И мы полетели!

Я успел кинуть себя в кресло, пристегнуть ремнями и подумать, что после кросса «Святогора» ямищ на убитом просёлке «Бидар — рубиновая

крепость» прибавится многократно — и джунгли за бронестёклами слились в смазанные зелёно-коричневые полосы.

Домчали в три с половиной минуты. К самому тому моменту, когда огромная, ростом не ниже «Саранчи», полыхающая малиновым светом человекообразная фигура вырвалась из главных ворот крепости — и была встречена огнём трёх десятков полукольцом выстроенных «Локустов».

— Да япону мать! — с досадой заорал Иван, когда голова этого… голема?.. элементаля?.. голова существа, в общем, взорвалась и светящиеся малиновые осколки брызнули во все стороны.

Из крепости бежали люди, внутри больше не стреляли.

— Надо полагать, объект был единичным, — наукообразно высказался Петя. С сожалением высказался, потому что отчаянным пулемётчиком ему выступить не удалось.

— Там барон Хаген! — крикнула с крыши лиса.

— Нет, стоит на полдня отлучиться!.. — сердито начал Иван, разворачивая «Святогора» в указанную сторону.

— И опять подвиги без нас совершают! — не менее сердито закончил Петя.

Впрочем, судя по суете и крикам, доносящимся из ворот, лёгкой кровью в этот раз отделаться не удалось.

РАЗБИРАЕМСЯ

Хорошо, что у нас осталось более трёх десятков неповреждённых «Локустов», и управляющие ими парни всё-таки учились на техников, и поэтому манипуляторами работали ловчее, чем воевали. А ещё повезло, что вырвавшееся из восьмого штрека чудовище удовлетворялось выведением из строя противостоящего ему шагохода. Так что находящиеся внутри экипажи в основном ограничились сотрясениями, переломами и контузиями.

— И безмерно повезло, что эта тварь была одна, — пробормотал Серго, окинув взглядов наружный крепостной двор, в котором царил форменный погром.

Первым делом (после феерического взрыва в воротах) во двор вошли и выстроились, взяв под прицел центральный выход из шахт, четырнадцать «Локустов». Больше вдоль стены внутреннего двора просто не помещалось. Детины стояли снаружи, также нацелившись на шахты поверх кабин МЛШ.

Следом все свободные бойцы (кроме расчётов пушек и пулемётчиков), принялись извлекать курсантов из частично заклиненных и перекошенных корпусов. Часть выбирались сами, если могли.

Госпиталь мгновенно оказался переполнен, а двор у рембокса — завален и заставлен повреждёнными «Локустами».

Фельдшер рудничного медпункта в панике предложил погрузить раненых на «Детин» и отправить их в Бидар — целитель при генерал-губернаторе был заметно выше рангом. Но тут Иван, в ведении которого и значились, вообще-то, все пострадавшие курсанты, рявкнул:

— А-а-атставить панику! Неизвестно,

что из этих шахт ещё полезет! Поэтому целитель нам нужен здесь! Подъесаул фон Ярроу!

— Я, господин полковник! — вытянулся Хаген.

— Бери «Саранчу», она здесь всех машин быстрее, на усиление — любого из парней, способных петь — и гоните в Бидар. Целителя хватай — и назад, без разговоров. Если что, всех пугай мной. Уяснил?

— Так точно, господин полковник!

— Давай, одна нога здесь, другая там. Выполнять.

— Яволь!

Хаген, получивший чёткий, недвусмысленный приказ, приступил к его исполнению со всей возможной прямолинейностью, а мы пошли в столовую, где успокаивающими чаями отпаивалось рудничное начальство и работники, спешно покинувшие шахты.

Старший помощник управляющего, Яков Борисов, выглядел куда менее уверенным, чем в прежнюю нашу встречу. Я бы даже сказал, совсем неуверенно он выглядел, помятым воробьём. Рядом с ним за соседними столиками сидели секретарь, учётчики-бухгалтера и ещё какие-то шахтные служащие — с теми бумагами-папками, которые, видать, были у них в руках в момент подачи сигнала тревоги. И один рабочий, баюкающий перевязанную руку.

При виде ввалившихся в столовую нас вся эта толпа вскочила, встревоженно впившись в нас глазами.

Иван вопросительно глянул на Петю и тот показал глазами на Борисова.

— Прошу! — кивнул тому Сокол на стол в отдалении от общей толпы. — Поговорим в относительном спокойствии.

Борисов, конечно, с нами сел, но немедленно и совершенно расстроенно сказал:

— Господа, вряд ли я смогу чётко прояснить ситуацию. Всё, что мне доподлинно известно — это то, что из восьмого штрека вырвалось существо неизвестной природы. Оно безошибочно нашло выход на поверхность, разрушив по пути несколько добывающих машин. Двое операторов погибли. Остальные, сумевшие вовремя выскочить — живы, но получили различные повреждения.

Мы переглянулись. Во дворе оно тоже воевало с шагоходами, мало обращая внимания на людей.

— Рабочие бригады и прочий персонал выведен из шахт, — продолжил Борисов. — Многие говорят, что из глубины доносятся какие-то звуки. Я хотел подать запрос на эвакуацию…

— Считайте, что вы получили одобрение, — перебил его Иван. — Если монстры попрут в товарном количестве… Уводите своих людей, здесь останутся только военные. Я выделю вам четыре шагохода сопровождения. Через полчаса вы должны быть готовы к отправке в Бидар.

— Слушаю-с, ваше высочество, — сурово кивнул Борисов, поднимаясь. — Возможно, вы захотите поговорить с шахтёром, который утверждает, что лично видел пробуждение монстра?

— Ого! — оживился Иван. — Давайте его сюда!

Борисов отошёл к сидящим, отдал им некие распоряжения, после чего их как рукой смело, а сам подошёл к нам в сопровождении того рабочего с перевязанной рукой.

— Вот, господа. Это шахтёр Черемишин, о котором я вам говорил.

— Рассказывайте, Черемишин! — велел Иван.