Колыбель Тени

Астахов Андрей Львович

Ла Бантьен шагнул было обратно внутрь шатра, но тут внезапно ощутил на себе взгляд. Он порывисто обернулся, зашептал заклинание Обнаружения, ладонью направляя магический поток от правого к левому краю лагеря. Оранжевыми столбами полыхнули ауры орков, стороживших лошадей. Ауры самих лошадей слились в размытое красноватое свечение. Еще оранжевые вспышки, потом тепло от костра. Оранжевая аура, оранжевая, снова оранжевая… Ла Бантьен почти успокоился. На всякий случай он послал сканирующий пучок в сторону орочьих шатров. Только пятна бледного оранжевого света. А потом Ла Бантьен увидел Моргвен - Нерожденная стояла на самой границе круга света от костра

и смотрела на лес. Ее аура была серо-лиловой. Серый цвет - цвет смерти.

А лиловый? Ла Бантьен не мог вспомнить, какое существо может иметь лиловую ауру.

–  Что ты видишь?
– спросил Протектор у существа, подойдя ближе.

–  Я не вижу. Чувствую. Поток силы.
– Моргвен показала пальцем на север.
– Оттуда.

–  Все правильно. Там Монсалидар, и мы идем туда.

–  Сила там, - Моргвен издала странный шуршащий звук. Ла Бантьен мог поклясться, что раньше его Нерожденная не издавала подобного звука.
– Там хозяин, и он ждет.

–  Твой хозяин я. Запомни это.

–  Конечно.

Опять шуршание, похожее на звук сыплющегося песка. Громкое и необъяснимое.

–  Не подходи к оркам близко, - приказал Ла Бантьен прежде чем вернуться в шатер.

–  Конечно…

Нет, эту тварь он уничтожит своими руками. Сразу после того, как найдет рельеф, о котором говорил Вархиш. Испепелит ее молнией или огненным шаром там же, в Колыбели Тени. И никогда больше не попытается создать нового Нерожденного. Ла Бантьен не мог понять, что же в Моргвен вызывает в нем такой темный и непонятный ужас.

Надо будет расспросить Вархиша, когда все закончится.

Ла Бантьен вернулся в шатер и допил остатки пунша, чтобы побороть озноб. Де Фортан крепко спал. Шнур в часах прогорел полностью, осыпавшись пеплом на походный столик. Снаружи опять поднялся ветер, и в шатре стало холодно.

Озноб не проходил. Ла Бантьен улегся на койку, завернулся в плед и попытался заснуть.

Что могли означать слова Моргвен: «Там хозяин, и он ждет?»

Ла Бантьен еще какое-то время размышлял над странными словами существа, но потом мысли начали сбиваться и путаться. И он уснул, так и не найдя вразумительного объяснения.

К середине ночи ветер стих, облака разошлись, на небе появилась ущербная луна. Стало тихо - очень тихо. У огромного костра перед шатрами орки-часовые из последних сил боролись с дремотой.

Моргвен продолжала стоять недалеко от палатки, в которой спал Ла Бантьен. Она не отрываясь смотрела на северо-запад, в ту сторону, откуда шел поток Силы.

Она хорошо понимала, что сейчас происходит. Потому что видела и слышала еще кое-что - то, чего никто из живых видеть и слышать не мог. Скольжение теней, парящих на бесшумных крыльях над ночной землей. Шепот тех, кто принял силу Теневой Стороны. Тех, кто невидимо присутствовал в холодной осенней ночи. Существ, подобно ей слышавших зов Колыбели, стремящихся напитаться исходящей от нее мощью. Их становилось все больше и больше, и они двигались к границе Лайферна, исчезая во мраке под кронами деревьев. Моргвен понимала, что это значит. Хозяин собирает всех, кто может ему помочь. Он ждет, когда же создавший ее смертный снимет заклятие с входа. Когда путь наконец-то будет свободен. А потом они встретятся, и хозяин освободит ее от той тюрьмы, в которой она томится.

И горе тому, кто станет свидетелем ее освобождения.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Утренняя молитва была окончена. Девин выполнил обряд приношения,

разжег курительные палочки у постамента статуи Велирры, выпрямился, окинул взглядом своих собратьев - все они сейчас были здесь, в молитвенном доме Монсалидара. Все семьдесят два члена общины, которая уже сегодня, возможно, прекратит свое существование.

–  Мы здесь, Велирра!
– провозгласил Девин и, как требовал освященный веками ритуал, положил к подножию статуи богини три стрелы - учебную, охотничью и боевую. Это означало, что вайдоры готовы к битве.

Ренхольд, молодой глава разведчиков, поднялся с колен и шагнул к верховному жрецу.

–  Ты больше ничего не хочешь нам сказать, отче?
– спросил он с некоторым вызовом в голосе.

–  Сказать?
– Девин устало посмотрел юноше в глаза.
– Разве я не все сказал? Или ты плохо понял мои слова, Ренхольд?

–  Отче, ты не призвал нас выступать немедленно. Мы рвемся в бой. Мы готовы прямо сейчас обрушиться на врага и покончить с ним. Орки на своих шкурах испытают остроту наших стрел!

–  Мы готовы!
– закричали те из вайдоров, кто был помоложе. Более зрелые жрецы терпеливо ждали, что скажет патриарх.

–  Мы уничтожим врага, и Велирра поможет нам!
– воскликнул Ренхольд, сверкая глазами.

–  Это разумеется само собой, - Девин обвел взглядом все собрание, застывшее в напряженном молчании.
– Мы знаем свою силу, потому что мы вайдоры, потомки древних людей Меннарахана. Мы жрецы великой Велирры. А я - ваш патриарх. Но от моих слов ничего более не зависит. Мы обречены, и бессмысленно оттягивать последний час.

–  Обречены?
– воскликнул пораженный словами патриарха Ренхольд.

–  Сегодня круг вайдоров и святилище Монсалидар закончат свою тысячелетнюю историю.

Девину ответили изумленные возгласы вайдоров. Десятки пар глаз смотрели на старого жреца с недоумением. Девин слышал шепот - удивленный, растерянный, негодущий. И молчал, глядя Ренхольду прямо в глаза.

Глава разведчиков смутился, опустил взгляд. Девин протянул руку, коснулся сухими узловатыми пальцами плеча юноши.

–  Слушай меня, Ренхольд. И вы все меня слушайте!
– обратился он к собранию.
– Сейчас я скажу вам то, что никогда от основания нашего круга не говорилось в этих стенах. Открою тайну, которую в свои последние минуты открывал своему преемнику каждый из патриархов круга - не раньше. Я первый нарушу традицию. Поступлю так потому, что час, о котором говорили основатели круга, близок. Это час нашей последней битвы и нашей победы.

–  Победы!
– Ренхольд повернулся к остальным, потряс сжатыми кулаками.
– Вы слышали слово патриарха. Мы победим!

–  Мы победим!
– закричали вайдоры.

–  Да, нас ждет слава и исполнение того долга, который издревле было нам предназначено исполнить, - продолжал Девин, жестом велев своей пастве утихнуть.
– Но сами вайдоры станут легендой, ибо им больше не придется ничего охранять. Тысячи лет существует круг вайдоров, воителей Велирры. И тысячи лет вайдоры, верные некогда принятой клятве, охраняли пути, ведущие к проклятым руинам Меннарахана. С тех пор, как наш святой основатель Царикат закрыл злу доступ к Колыбели Тени, мы и только мы знали, как можно снять заклятие Цариката. Но теперь об этом знает зло. Тайна Цариката перестала быть тайной.
– Девин сделал паузу, оглядел напряженные лица жрецов-воителей.
– Стилос Цариката в руках посланника Тени, и он пришел к Монсалидару, чтобы проникнуть в запретное святилище.