Колонна Борга

фон Берн Алекс

ЭПИЛОГ. 3 МАЯ 1993 ГОДА

— Абсолютно ничего не изменилось, — покачал головой Грег. — Здесь абсолютно ничего не изменилось. Даже странно!

Грег Бернофф стоял посредине площади города Чески Градец и с заметным волнением озирался по сторонам. Стоявший рядом его внук Алекс с беспокойством заметил:

— Ты снова разволновался, дед! Не пора ли принять лекарство?

— Когда я тебя научу правильно произносить это слово, Алекс? — вместо ответа принялся выговаривать внуку Грег. — По-русски это произносится гораздо мягче и длиннее! Д-е-е-д! Я д-е-е-д, а не «мертвый»… пока еще!

—

Ладно тебе заводиться! Нас ждет мэр, ты не забыл? — напомнил Алекс.

— Я еще не выжил из ума, чтобы забывать о встрече, о которой лично договаривался, — сварливо заметил Грег и, опираясь на палку, направился ратуше. — Уверяю тебя: раньше, чем я выживу из ума, я успею вычеркнуть тебя из своего завещания! А я пока этого не сделал!

— Не волнуйся! Даже если тебя скосит Альцгеймер, я вовремя напомню тебе о том, что меня пора вычеркивать из завещания. — не остался в долгу Алекс. — Я делаю прекрасную карьеру и уже до конца года стану региональным менеджером, а лет через пять, вполне возможно, получу пост СЕО [22] . Так что я вполне независим от твоих капиталов! Можешь отгрохать наконец в этом городишке памятник своей ноге на все свои деньги, если, конечно, местный муниципалитет разрешит тебе построить постамент размером с Вавилонскую башню. На меньшее ты ведь не согласишься, не так ли?

22

CEO — Chief Executive Officer — (англ.) исполнительный директор.

— У вашего поколения начисто отсутствует уважение к ветеранам, — посетовал Грег. — Даже к кавалеру «Медали почета», чье имя выбито на мраморе Зала национальных героев в Пентагоне. Это все проклятый вьетнамский синдром, когда в стране все перевернулось вверх дном!

— Нет, дед, дело тут не в конфликте поколений, — с деланым сожалением вздохнул Алекс. — Просто мне достался твой сволочной характер!

— Это самое ценное, что тебе могло достаться от меня! — назидательно возразил Грег. — И я надеюсь, что именно мой сволочной характер не позволит тебе сойти с намеченного пути на полдороги. Ага! А вот, похоже, и мэр. Он мчится от ратуши так, будто ему прижгли задницу!

От ратуши по площади действительно бежал с удивительной для его комплекции быстротой тучный мужчина.

— Господин Бернофф! — воскликнул он на довольно сносном английском. — Позвольте представиться: Ян Иржанек, мэр города Чески Градец.

— Честно говоря, я думал, что ваша фамилия звучит как Джиранек, — признался Грег, пожимая руку толстяка. — Рад познакомиться.

— А мы ведь с вами давно знакомы! — заметил Иржанек. — Только тогда вы уже были капитаном американской армии, а я — всего лишь застенчивым подростком. Хотя мне доверяли наши подпольщики и даже выдали немецкий автомат, чтобы я охранял в Адлерштайне немецких пленных. Как я этим гордился!

Иржанек погрузился в воспоминания, и его лицо на мгновенье приобрело совсем детское выражение: как будто он снова стал юным партизаном. Впрочем, оно быстро сменилось выражением озабоченности.

— Господин Бернофф, я бы лично встретил вас в Праге, но сегодня с утра я был занят на переговорах с вице-президентом крупной немецкой фирмы, — начал объяснять Иржанек. — Немцы собираются реализовать в нашем городе крупный проект,

который позволит создать просто гигантское количество рабочих мест, причем без всякого ущерба для туризма и экологии.

— Надеюсь, немцы не собираются снова строить здесь секретную военную базу? — саркастически осведомился Грег.

— Ну что вы! — замахал руками Иржанек. — Времена сильно изменились! Теперь мы строим наш общий дом, единую Европу. Это будет регион мира и процветания!

Мэра явно понесло на репетицию очередной предвыборной речи, но он вовремя спохватился и предложил:

— Давайте пообедаем в нашем новом ресторане. Там на втором этаже в VIP-зале для вас заказан столик. Для нас огромная честь, господин Бернофф, принимать вас в нашем городе! На завтра намечено торжественное открытие памятника в честь сорок восьмой годовщины освобождения города Чески Градец американскими войсками. Было бы совсем замечательно, если бы вы согласились выступить с небольшой речью по этому поводу. У вас не будет возражений, господин Бернофф?

— Да какие там возражения? — пожал плечами Бернофф. — Хотя было бы уместнее в таком случае выступить ветеранам той дивизии, что четвертого мая вошла в ваш город.

— Господин Бернофф, мы помним, что именно вы приняли отчаянный бой с нацистами в нашем городе! — торжественно заявил Иржанек. — Мы помним это, поверьте мне! Идемте, я покажу вам памятник погибшим в том бою.

Тут он, спохватившись, спросил:

— Или… сначала пообедаем?

— Успеем еще пообедать, — ответил Бернофф. — Я ведь приехал, чтобы поклониться ребятам, что остались здесь тогда. Алекс, принеси цветы из машины, пожалуйста!

Алекс достал из машины венок из живых цветов, аккуратно упакованный в коробку, и они втроем направились к кладбищу.

На старом кладбище рядом с церковью уже давно никого не хоронили. За массивными склепами времен монархии находился небольшой обелиск, к которому болтами была прикреплена бронзовая доска с несколькими десятками фамилий. Одну фамилию закрывала узкая латунная полоска, закрепленная винтами.

— Вот, — сказал негромко Иржанек. — Здесь похоронены все те, кто тогда погиб в форте. И прах того отчаянного капитана Желязны, который сгорел в танке.

— Желязны? — удивился Грег. — Так это он уничтожил выстрелом из танка секретный немецкий самолет? А мы думали, что он погиб при выброске. И как только он сумел захватить немецкий танк?

— Он уцелел при высадке и вместе с одним крестьянином сражался с немцами недалеко отсюда, заставив их отступить, — объяснил Иржанек. — Он сумел захватить немецкий танк и, когда узнал, что вы в городе, примчался к вам на выручку. Немало времени понадобилось нам, чтобы выяснить все детали.

— А почему одно имя закрыто полоской? — спросил Грег.

— Это ваше имя, — смущенно пояснил Иржанек. — Мы нашли часть оторванной взрывом ноги в американском ботинке. Такие ботинки носили только вы, вот и… Некоторые тела было очень трудно опознать.

— Вот как… — задумался Грег и добавил с грустной улыбкой:

— Памятник моей ноге… Кроме меня такой чести удостоился лишь генерал Арнольд. Забавно, черт возьми!

Грег взял у Алекса венок и аккуратно поставил его на цоколь. Он хотел сказать что-то, но лишь дернул шеей и вскинул ладонь к виску, отдавая честь. Так они постояли несколько минут молча, затем Грег негромко сказал: