Колонизатор

Боярин

Это мне что, речь толкать?.. Только не это!

Я внутренне застонал, понимая, что отмазаться скорее всего не выйдет. И что некоторый резон в его словах был. Все эти сборы и обряды они же не только про веру и всякое возвышенно-духовное. Это еще и тимбилдинг такой — каждую неделю все собираются в одном месте и занимаются одним делом. Сильно или нет, но коллектив понемногу сплочает.

Это из той же серии, когда священник или батюшка выступает не только как духовник, но и своего рода психотерапевт, которому можно выговориться и поплакаться на несправедливость

жизни…

Короче, совершенно не важно, как к религии относился лично я. Верил, не верил. Но с точки зрения создания крепкого и здорового сообщества — это совершенно незаменимый и полезный инструмент.

Но почему я-то должен этим заниматься?!..

Почти все уже собрались, когда мы с Глебом подошли к дверям церкви. Для меня это странно было и удивительно. Будто никто и не сомневался, что служба будет. И не важно, пропали там люди или нет, есть ли у нас куда более важные занятия или нет. Но в воскресенье нужно прийти в церковь.

Все скамьи были заняты, но мест хватило не всем. Некоторым пришлось вдоль стен стоять.

Я прошел к алтарю и оглядел зал. Разговоры и шепотки смолкли, все с интересом смотрели на меня в ответ. Видимо, не знали, чего от сегодняшней службы ожидать.

И не только они, не только они…

— Кхм, — я откашлялся, подняв ко рту кулак, и оглянулся. Поднял с алтаря книгу в черной кожаной обложке с тряпичной закладкой. Открыл на заложенном и пробежал текст глазами. — Я впервые провожу службу, так что давайте начну с того, на чем остановился… прошлый священник.

Что за пургу я несу?..

Я начал читать текст, но уже после первого же абзаца остановился. Снова оглядел аудиторию и положил книгу на место.

— Нет, знаете, так не пойдет. Если вам нужна полноценная служба, все же придется подождать пока у нас не появится свой священник. Давайте, я лучше от себя скажу.

Секунд на десять я замолчал, собираясь с мыслями.

— Вам не хуже меня известно, зачем мы здесь, — начал я, вглядываясь в лица слушаетелей. — Раз вы отправились так далеко, то не могли не понимать, что это может быть опасным путешествием. Но вместе с тем и крайне прибыльным. Здесь мы с вами не просто строим какую-то деревню в самой заднице мира. Мы создаем будущее не только нас самих, но и для наших детей. И это не пустые слова. Чем богаче и успешнее станет поселение, тем богаче станем все мы. Поэтому крайне важно не забывать, кто мы. Относитесь к друг другу, так, как хотели бы, чтобы и они относились к вам…

Я понял, что начал терять мысль, скатываясь в прописные истины, и замолчал.

— Так. Почти со всеми из вас я уже поговорил и обсудил наши планы на будущее. С теми, с кем еще не успел, поговорю сегодня. Из новостей… — я заколебался. Вообще, я не хотел ничего говорить про того несчастного оленя. Но сейчас мне показалось, что это не самый правильный путь. Лучше уж я буду с ними честен. — Вчера у реки на западе от нас подстрелили оленя. И с ним было… не все в порядке. Пока что мне нечего сказать по-существу, но было похоже, что он подвергся какому-то магическому воздействию. Он не был

агрессивен, не нападал, но пока мы не поймем, в чем дело, всем нужно быть осторожными. Вчера вам об этом уже говорили, но на всякий случай повторю: будьте осторожны! Не суйтесь в лес в одиночку. Присматривайте друг за другом!

Я снова остановился, чтобы перевести дыхание. Поселенцы внимательно слушали, некоторые переглядывались. Я вздохнул и продолжил еще минут десять рассказывать о том, что планировал сделать в ближайшее время — про обработку полей, мастерскую, дома с частоколом и все прочее. После, спохватившись добавил, что если кто-то имеет опыт приготовления мыла, пусть потом подойдет ко мне.

А затем объявил службу оконченной и отпустил людей заниматься своими делами.

В общем, не столько служба получилась, сколько собрание какое-то.

Причем, казалось бы, ну никак не больше двадцати минут на все про все у меня ушло. Но под конец «проповеди» я был, как выжатый лимон. Будто десяток километров по пляжу намотал! Разве что устал не столько физически, сколько эмоционально.

Как же я ненавижу речи!..

— Ну и как? — спросил я у Глеба, глядя, как народ расходится.

— А и недурно! — он слегка похлопал в ладони. — Павел Федорович, я уверен, и остальным понравилось. В основном, потому что вы так кратенько уложились. Обычно службы меньше часа не идут…

Я хмуро поглядел на улыбающегося мужчину и, тоже не удержавшись, хмыкнул.

— Ладно уж, как смог, так смог. Скажи, ты сегодня парней снова по рекам отправишь?

— Ну да, — он пожал плечами. — Или уже не надо?

— Надо, — кивнул я. — Еще как надо. Только пусть они с собой по паре каменщиков наших возьмут. Они мне вчера сказали, что могут из глины кирпичи устроить. Хочу, чтобы посмотрели — вдруг найдется?

Про глину я случайно ночью вспомнил, пока уснуть не мог. Что ее вдоль рек обычно раньше искали. Где берег осыпался и было видно, что вот они — залежи. Удобно. Тем более что иной георазведки нам тут и не светило.

— Хорошо, я передам, — ответил Глеб. — Что-нибудь еще?

Я задумался, прокручивая список дел в голове.

— Нет, пока все вроде. Давай, — я махнул ему рукой.

А сам пошел плотников искать, чтобы засов мне поставили. Но не успел. Меня первым «нашел» Осинин — наш хирург.

Высокий и тощий, он издалека замахал мне, поправляя шляпу с длинными полями.

Кстати, об этом. Надо бы тоже озадачиться на предмет прикрыть голову. А то припекает…

— Павел Федорович! Павел Федорович!..

Пришлось подойти.

— Утро доброе, Павел Федорович! — он протянул широкую ладонь для рукопожатия. Я мимоходом отметил обручальное кольцо на пальце.

— Доброе, Григорий Николаевич. Вы что-то хотели?

— Так и есть, я слушал вас сегодня в церкви — отличное, выступление, кстати! — я поморщился, но он этого, кажется, не заметил и продолжил. — Так вот, я немного удивлен, что вы забыли про меня!

— Про вас? — переспросил я непонимающе.

— Именно! Мне тоже нужно помещение.