Колонизатор

Старицкий Дмитрий

Среди подарков был и один из карабинов Пипера с патронташем и запасом патронов. Надеюсь Василиса оценит.

Как проводил время с женой посторонним знать не обязательно. Отмечу только что возвращение на неделю назад по отношению к самому себя в Крыму прошло удачно. Без каких-либо последствий.

Вот так и получилось, что одновременно я был в Крыму, на Тамани и в Льеже. С ума сдрынуться от этих игр с пространством и временем. Не для слабой психики.

Кроме того я несколько раз попытался попасть в Аргентину, но у меня ничего не получилось. Не было у меня там ««якорей»». И воображение

как с США не сработало. Не видел я столько аргентинских фильмов, сколько голливудских про американскую жизнь.

Тарабрин так же не мог эту Аргентину нащупать. Все его знания о ней были из книг. А по книге даже с богатым воображением, реальный ««якорь»» не поставишь.

– А как же ты ручей Сакраменто в Америке нашел? – удивился я.

– Не сразу, - сознался проводник. – Сначала изучил как секстаном и прочими морскими приборами работать, место положение своё на шарике вычислять. Потом наобум на западное побережье Северной Америки вышли, можно сказать наощупь, а там уже по координатам верхами двигались. Вёрст пятьсот где-то. Даже с какими-то чингачгуками пострелялись пару раз. Точнее, казаки мои их постреляли как в тире, не подпуская их к нам на перестрел из лука.

– И как нам теперь быть? – задал я мучивший меня вопрос.

Дело в том, что если не осталось от нас археологических следов, то и нашей колонии в ««Неандертале»» не осталось.

Никого от нас не осталось.

И это меня мучило. Всё же я ответственен за своих людей, которые в меня верили. Не говоря уже о сыне и дальнейшем своём потомстве.

Да и – если откровенно, - работать основным снабженцем меня уже откровенно задолбало. А по подсчётам урожая его нам на всех: людей, ослов и лошадей до весны ничего не хватит. Рассчитывали только на себя, а тут народонаселение ««Неандерталя»» только за счет белорусов увеличилось вдвое.

Разве что сена накосили вдосталь.

А в той Аргентине можно просто лавочку поставить и торговать в ней всем необходимым. На паях с сидельцем в лавке. Да просто нормальным бизнесом заняться имея послезнание, все легче.

– Вот для этого я и подвиг вас купить корабль и сплавать в эту самую Аргентину. ««Якорей»» там поразбрасывать по разным местам, - наконец сообщил мне Тарабрин свою задумку. – Больше нигде в более-менее цивилизованных местах такой удачи нам не светит: всех наших людей землёй обеспечить в стране без больших потрясений, катаклизмов и революций в будущем.

– Да там без переворотов как и любом конце Латинской Америке не обходилось, - возразил я.

– Что есть, то есть, - пожал плачами Тарабрин. – Но только в Аргентине все политические процессы в столице происходят. Провинции сего не касается. Как жили так и живут зачастую не зная кто страной управляет.

– Счастливые люди, - позавидовал я.

– А я тебе о чём? – улыбается проводник.

Похоже и Тарабрина задолбало снабженцем быть за сотню лет. Хоть и позиций снабжения у него меньше, чем у меня, но народу-то больше. У меня пара сотен, а у него аж двадцать тысяч душ.

– А не проще ли нам с тобой в эту Аргентину на самолете слетать в моём осевом времени? – предложил я. – Туристами.

– Быстрее – согласен, но не проще. У

вас там всякая бюрократия зашкаливает. И с поддельными документами чем дальше тем сложнее. А тут на своём корабле сами себе хозяева.

– А ты вообще, когда-нибудь в южном полушарии был? – вдруг меня осенило.

– Нет. Никогда не был, - ответил Тарабрин. – Иначе давно бы уже в Намибийской пустыне алмазов наковырял. На Берегу скелетов. И не связывался бы меновой торговлей с дикими людьми.

– А как ты первые ««якоря»» по Европе раскидывал?

И действительно в большинстве случаев (кроме Америки) именно Иван Степанович проводником выступал.

– Полгода путешествовал по ней железными дорогами с частыми остановками, - рассказал Тарабрин.
– Потом уже легче стало когда первые ««якоря»» разбросал. От них и сейчас отталкиваюсь. А тебе свои ««якоря»» разбрасывать надо. Забыл наши первые занятия?

– Не забыл. В Льеже и Лондоне я ««якоря»» оставил. Как и в Праге.

– Вот то-то же. Так что в Аргентину придется плыть, раз нам пока экватор мешает.

– Точно экватор? – удивился я.

– А вот хрен его знает. Просто ничего другого на ум не приходит, - сознался проводник.
– Только то, что заслоняет экватор от нас южное полушарие, как гора.

– Твои люди все за нами поедут в эти самые пампасы?

– Кто захочет – поедет, - ответил он мне.
– Неволить никого не буду.

– Деградируют тут они без тебя, - предположил я.
– Упадут в неолит голимый.

– Вольному – воля. Спасенному – рай, - было мне ответом.

После долгого многодневного свидания с женой и раздачи подарков (особо Василиса была рада костюму ««сафари»» с пробковым шлемом французского фасона с кисеёй, револьверному ружью и гламурному патронташу), натетёшкавшись с сыном, ушел я в Москву осевого времени отмокать в ванне с ароматическими солями. И искать по интернету производителя патронов 11,2х22R.

И нашел.

Нашел кучу современных аналогов.

Этот патрон более был известен был известен в мире как .440 Nagant Argentinian. И в Аргентине же производился фабрично.

Но также и как .44 Smith Wesson American.

И как .44-40 Winchester.

И как .44 Largo в Испании.

И .44 Special в Америке.

И…

Бинго!

.44 SW Russian!!! Для русских офицерских четырёх линейных Смит-Вессонов. Правда, тот в большинстве источников обозначается как 11х25R.

А коммерческий выпуск таких патронов производится до сих пор для спорта и самообороны не только в США, но и в Испании. Так что без боезапаса не останемся.

И туева хуча револьверов выпускалось под этот патрон. И не только револьверов, но и леверов – многозарядных ружей со скобой Генри, известных нам больше по ковбойским фильмам как ««винчестер»», хотя фирм выпускающих такие ружья было много больше.

Полез на форумы, где тут же получил по щам, что это разные патроны. Не совсем взаимозаменяемые. А револьвер и левер нужно иметь под один боеприпас, особенно вдали от оружейных лабазов.

После довольно продолжительного холивара мне выдали рекомендацию по лучшим образцам. Совершенно бесплатно.