Колония
Шрифт:
— Надеюсь вам нравится то что вы видите.
По лицу аль-Хашими промелькнула самая слабая тень улыбки.
— Я изучал ваши чертежи и сделанные художником изображения завершенного дворца. Он будет очень прекрасен — если будет когда-либо завершен.
— Если?..
— Это покушение на вашу жизнь. Я боюсь что это реакция против дворца.
— Против дворца? — было чертовски неудобно вести разговор лежа на спине.
Аль-Хашими чуть кивнул.
— Вы слышали о Подпольной Революционной Организации Народа? Им явно не по нраву мысль о таком дворце.
— Но
— Я сам член иракского правительства, — поднял руку аль-Хашими, — а также и Всемирного Правительства. Я понимаю какова наша официальная программа. Но вы должны понять мистер Маккормик, что ПРОН против Всемирного Правительства… и любого национального правительства присоединившегося к всемирной организации.
— Но какое это имеет отношение к замку?
— Наверно они видят в нем пародию на свою историю… или коммерческое предприятие унижающее наш народ. А вероятно они решили остановить строительство поскольку это проект всемирного правительства. Их рассуждения никогда не отличаются большой глубиной.
— И они думают что могут остановить проект убив меня?
Аль-Хашими развел руки в семитском пожатии плечами.
— Несколько головорезов дешевле взрывчатки.
— Кто они, неужели мы не можем поговорить с ними? Объяснить?
— Я очень упорно стараюсь выяснить кто же они такие. И когда я узнаю не будет никаких разговоров, никаких разъяснений.
Внезапное воспоминание заставило Дэнни опустить пустоту внутри.
— Я думаю что с ними могут быть некоторые из моих строителей.
— Вероятно нет, — усомнился аль-Хашими. — Хотя ПРОН может добиться угрозами от большинства людей по крайней мере молчаливого содействия.
Всего-то у нескольких людей, подумал Дэнни, вроде всего базара.
— Поскольку они явно наметили вас для умерщвления, вы останетесь гостем в моем доме, где вы будете в безопасности.
— А как же строительство дворца?
Аль-Хашими раздул ноздри.
Оно может подождать. Даже в таких варварских странах, как Канада, считается вежливым поблагодарить хозяина за гостеприимство.
Дэнни был слишком удивлен, чтобы рассердиться.
— Я вас благодарю. Я не хотел быть невежливым. Просто дело в том, что я озабочен строительством дворца.
Шейх заметно смягчился.
— Я вполне вас понимаю. Я не задержу вас здесь дольше, чем необходимо. Все, что вы пожелаете, будет у вас, только попросите.
— Я глубоко благодарен, — сказал Дэнни. Лучше держать под рукой лохань с лестью, чтоб умаслить этого типа.
С еще одним легким поклоном аль Ханшами произнес:
— Если вам в данный момент больше ничего не требуется…
— Только одно, — перебил Дэнни.
Брови шейха приподнялись на миллиметр.
— Да?
— Как я сюда попал? Я… я помню, как меня загнали в угол эти… как вы их называете, головорезы. Я помню, как дрался с ними, и один из них должно быть пырнул меня. Но потом… — Он дал предложению повиснуть, сообразив, что не вполне верит собственным воспоминаниям о прелестной женщине в лимузине.
На надменном лице аль-Хашими появилось
— Вас нашла одна юная леди… чрезвычайно эмоциональная, очень романтичная юная леди, которой следовало бы отвести вас в наш превосходный городской госпиталь, но вместо этого она привезла вас к себе домой.
— К себе домой?
— Эта юная леди — моя дочь. Она была на базаре после наступления ночи, глупый поступок с ее стороны. Когда она увидела как вы деретесь, то приказала своему шоферу ринуться в свалку. Несостоявшиеся убийцы бежали, когда приблизилась машина. Несомненно подумав, что это полиция. Она нашла вас истекающим кровью на улице и привезла вас сюда.
Она действительно существует!
— Как давно это было? Сколько я пробыл без сознания?
— Стычка произошла прошлым вечером. Вы проспали весь этот день. Врач сказал, что сон для вас полезен.
— Ваша дочь спасла мне жизнь.
— Да.
— Я хотел бы поблагодарить ее.
Все тело шейха одеревенело.
— Это невозможно. Она готовится к отъезду для продолжения своего образования. Она отправилась на «Остров-1».
Прошло два дня, прежде чем Дэнни узнал, что шейх ему солгал. Из людей он видел в своей роскошной комнате только служанку и врача. Всю стену занимал огромный видеоэкран, так что он мог смотреть всемирное телевидение и даже поговорить лицом к лицу со своим боссом в Мессине и с прорабом на стройплощадке за рекой. Босс выглядел расстроенным тем, что график строительства может поплыть; прораб выглядел виноватым и пообещал погонять людей так же упорно, как гонял сам Дэнни.
Рана в боку быстро заживала, но ему все еще не позволяли выходить из комнаты. Ко второму дню Дэнни оказался в состоянии встать и пройти через комнату, хотя к тому времени, когда Дэнни вцепился в дверную ручку, он почувствовал себя словно одурманенным.
Открыв дверь, он обнаружил сидящего в коридоре крепкого молодого человека с отмеченным оспой лицом, с прилипшей к губе сигаретой, с бурым порнографическим журналом на коленях и пристегнутым к бедру огромным черным пистолетом.
Охранник с миг уставился на Дэнни, а затем ткнул в его сторону указательным пальцем. Жест не вызвал сомнения.
Убирайся обратно в комнату, где тебе и положено быть.
— Так значит я гость, нравится мне это или нет, — пробормотал по-английски Дэнни. Но закрыл дверь и оставался в своей комнате. Он чувствовал себя недостаточно сильным для спора.
Дэнни оказался проводящим более прохладные часы утра на террасе за его окнами, сидя среди канелюрированных колонн поддерживающих крышу и наблюдать, как поднимается туман с реки и темно-зеленых рощ за краем города.
Вот тогда-то он и увидел ее. Внизу во внутреннем дворе этого большого пятиэтажного дома, он увидел как через ворота пронесся спортивный электропед и затормозил, останавливаясь. Ехавшая на нем молодая женщина соскочила с седла и стащила с головы шлем. Длинные черные волосы водопадом рассыпались по ее плечам. Она мотнула головой и взглянула наверх. Дэнни увидел ее лицо. Это была она.