Колония
Шрифт:
— Это предложение совершенно недоказанное.
— И очень опасное, — добавил аль-Хашими. — И если вы намекаете что я солгал…
— Нет, совсем не то, — поспешил опровергнуть Бовето. — Но ваши коллеги члены Совета знают что вы член Исполнительного Комитета Всемирного Правительства. Вы думаете они говорят вам всю правду?
— Я тщательно расследовал, — настаивал зловеще низким голосом аль-Хашими.
— Но у них есть средства замять любое расследование. Группу модификаторов погоды можно спрятать в любом медвежьем углу. На это требуется всего лишь несколько человек, очень мало оборудования,
— Но почему корпорации станут это делать? — поставил вопрос Де Паоло. — Это кажется невероятным…
— Потому что они затеяли уничтожить Всемирное Правительство, — бросил Бовето: — Или по крайней мере извести нас до положения полного бессилия. Они хотят править миром, и у них есть власть и деньги чтобы добиться этого, если мы им позволим.
— Не могу этому поверить.
Бовето стиснул на столе тяжелые черные кулаки.
— Почему корпорации не пускают наших представителей на «Остров-1»? Они могут в любой момент перекрыть энергию передаваемую со спутников солнечной энергии. Они построили эти спутники, они и ввели их в строй, они решают кто получит энергию здесь на Земле и по какой цене. Мы не имеем абсолютно никакого контроля над ними, совершенно никакого. Мы кто — Всемирное Правительство или беспомощная кучка болтливых стариков?
Глаза аль-Хашими горели, губы сошлись в тонкую, бескровную строчку.
Но Уильямс усмехнулся глазам африканца.
— Эй, минуточку, братец. Я тоже обеспокоен насчет корпораций. Но «Остров-1» построили они, а не мы. Спутники солнечной энергии построили они, а не мы. Это частная собственность, по закону и по праву.
— И они продают энергию Соединенным Штатам по цене которую вы можете себе позволить, — пробормотал себе под нос Чжу.
— «Остров-1» довольно таки не от мира сего, — заметил Андерсон, подходя настолько близко к шутке насколько когда-либо слышали от него все сидящие за столом. — Мы едва ли можем притязать на юрисдикцию над ним в порядке декрета.
— Они могут в любой момент перекрыть нам энергию, — повторил Бовето. — И кто знает, что они делают там наверху, где мы не можем наблюдать за ними? У них там есть самые совершенные биолаборатории. Откуда мы знаем, что они не готовят мутированные вирусы для бактериологической войны?
— Вы действительно считаете, — спросил Де Паоло, — что «Остров-1» может быть базой для создания биологического оружия? Экологического оружия?
— Откуда нам знать? — ответил контр-вопросом Бовето. — Они могут делать там наверху все что им нравится, в полной безопасности от наших глаз.
Уильямс кивнул.
— Есть эта старая история о созданном ими младенце из пробирки…
— Мы не можем основывать свои действия на слухах и страхах, — настаивал Андерсен.
— Есть какие-нибудь доказательства всего этого? — спросил Де Паоло оглядывая сидящих за столом. — Вообще хоть какие-то доказательства?
— Только их отказ пустить проинспектировать «Остров-1» — ответил Бовето.
Мальков откинулся на спинку кресла.
— Это таки подозрительно.
Де Паоло сфокусировал взгляд на аль-Хашими.
— Вы не смогли бы использовать свое влияние на позволение нам визита на «Остров-1»?
Шейх медленно произнес.
— Политикой
— Но ведь наверняка, — убедительно намекнул Де Паоло, — ввиду подозрений, которые возбудила такая политика…
— Я посмотрю что можно будет сделать, — пообещал аль-Хашими.
— Отлично, — сказал Де Паоло, думая про себя, а пока он нас задерживает, мы должны найти какие-то другие способы проникнуть на «Остров-1». Нашим разведслужбам придется где-то найти способного агента, надежного человека…
— Я хотел бы поднять другой вопрос, — сказал Уильямс. — Тот который хотел обсудить как я знаю полковник Руис.
— Об Освободителе? — спросил Мальков.
Американец поднял брови.
— Он вызывает неприятности и в России?
— Даже в пролетарском раю есть сбившиеся с пути молодые люди считающие что насолить окружающим это очень романтично, — ответил пожав плечами Мальков. — У нас было несколько инцидентов… ничего серьезного, мелкие диверсии.
Де Паоло прислушался к ним. Даже хотя он чуть ли не целое поколение не видел своей родной Бразилии, его постоянно бомбардировали новостями об Освободителе. Хорезмский вождь, разбойник, подпольщик — революционер, бунтовщик против серой авторитарности и одинаковости Всемирного Правительства.
— Мы кажется осаждены движениями против нас как из космоса так и из подполья, — тихо проговорил Де Паоло. Никто не рассмеялся.
— Освободитель не предмет для шуток. Он не просто какой-то прячущийся в горах подпольный Робин Гуд, — сказал Уильямс основательно перемешивая метафоры. — Даже городские партизаны — Подпольная Революционная Организация Народа — смотрят на него как на своего рода духовного вождя.
— Он становится символом свободы и вызова властям во многих частях Африки, — добавил Бовето. — Группы ПРОНа сильно восхищаются им.
— Дело обстоит еще серьезней, — сказал Чжу. — Подпольная Революционная Организация Народа это пестрая смесь юнцов недовольных обществами в которых они живут. Действия их были насильственными, но нескоординированными. Слабый рой комаров, больше досадный чем опасный. Юные бунтовщики присваивающие себе романтические имена, такие как Шахерезада. Но если они присоединятся к Освободителю и станут дисциплинированной всемирной силой, то ПРОН может стать нашествием ядовитых ос.
— Чепуха, — отрубил Мальков. — Освободитель немногим больше чем романтическая легенда. Он представляет себе ностальгические чувства за возвращение национализма.
— Он намного опасней этого, — не согласился Уильямс.
Дверь в конференц-зал ушла в сторону, открыв стоявшего там полковника Руиса, с пепельным лицом, покрасневшими, близкими к слезам глазами.
— Друзья мои… правительство моей страны пало. Произошел переворот. Все мои собратья-руководители расстреляны или брошены в тюрьму. А моих родных и близких держат заложниками против моего возвращения в Буэнос-Айрес.
Все кроме Де Паоло повскакали с кресел и окружили сраженного полковника. Они помогли ему сесть. Секретарь Директора принес полковнику стакан воды.