Шрифт:
Пролог
База ВМС Деадхорз, Аляска 3 февраля 1995 года
— …борт 647, я «Шерман», посадку запрещаю! Повторяю: посадку запрещаю!
— Я борт 647, освободите полосу! Освободите немедленно! На борту умирающий…
Видимость ноль. Видимость ноль. Понимаете, видимость ноль! Снежный заряд!
— Вас понял, «Шерман». Освободите мне полосу и смените памперс. Буду садиться по приборам. Дайте ветер.
— Шесть узлов, направление юго-юго-восток.
— Понял,
— «Скорая» на подходе. Снег, 647-й. Они пробиваются. Что там у вас за умирающий?
— Расслабься, «Шерман». Меньше знаешь — крепче спишь. Как там наш пеленг, не ушли?
— Два градуса к западу. Удаление четыре мили.
— Понял, «Шерман». Как только услышите наши винты, свистните.
— Вас сваливает к западу. Отклонение уже шесть градусов.
— Понял…
— Удаление три мили. Четыре градуса…
— Твою мать!..
— Тебя не вижу, 647-й!
— Здесь, «Шерман»! Я здесь. Нисходящий поток, чтоб ему пьяными ежиками отрыгивалось… Высота двадцать пять футов. Набираю…
— Ты появился опять. Слава Всевышнему. Удаление две сто, пеленг ноль. Так держать, парень.
— Есть так держать, капитан, сэр!
— Вольно на борту. Оправиться.
— Поздно, капитан, сэр, поздно… На базе свежие памперсы есть?
— Для вас свои поснимаем, 647-й. Удаление одна миля, отклонение одиннадцать к востоку.
— Понял, «Шерман». Пардон, перерулил…
— «Скорая» на территории аэропорта.
— Передайте им, что мы везем тяжелое переохлаждение. Без сознания, пульс девяносто, давление восемьдесят на шестьдесят пять, температура девяносто шесть.
— Полмили, 647-й. Кажется, слышу вас. Да, слышу! Повторяю: удаление полмили, высота четыреста футов, отклонение шестнадцать градусов к востоку. Полоса свободна. Включаю приводные огни.
— Вижу свет, «Шерман». Там больше никаких прожекторов быть не может?
— Только на полосе, 647-й.
— Иду на свет…
— Слышу тебя, 647-й. Удаление ноль, высота триста футов. Ветер четыре узла, переменный от юго-юго-восток до восток.
— Понял, «Шерман». Снижаюсь до ста.
— Полосу видишь, 647-й?
— Ни хрена! Сажусь как в пламя! Ты постарался с подсветкой, «Шерман», спасибо! Высота двести… сто пятьдесят… сто…
— Вижу тебя. Высота сто. Ветер девять узлов, восток.
— Понял, «Шерман». Ну, лови меня… Пятьдесят… десять… касание!
— Есть посадка!
Давай сюда «Скорую»!
— Пошла уже, родимая…
— Ага, вижу!
— Что у вас?!
— Переохлаждение! Без сознания, пульс восемьдесят шесть, давление семьдесят на сорок пять, температура девяносто шесть.
— Взяли! На счет три! Есть!
— Довезите его,
— Пульс восемьдесят, давление семьдесят на сорок пять.
— Две единицы противошоковой смеси, коргликон один, адреналин один.
— Отчаянные эти ребята из береговой охраны…
— Да, тут по дороге — не знаешь, как доедешь… Алло, приемный? Везем тяжелое общее охлаждение, готовьте горячее промывание желудка и горячую ванну…
— Не приходил в себя?
— Нет.
— На счет три: раз, два…
— Опа!
— Тяжелый…
— Ректальная температура девяносто два градуса, пульс нитевидный, семьдесят шесть, давление пятьдесят на сорок пять….
— Взять общий крови, биохимию, ге-матокрит…
— Пульс пропадает! Нет пульса! Стимулятор! Сто пятьдесят… руки убрали! Разряд! Нет пульса! Двести… Разряд!
— Нет пульса!
— Готовить набор для торакотомии, кровь первая отрицательная — три единицы… Двести пятьдесят! Разряд!
— Есть систолы… Запустилось. Так… девяносто, давление пятьдесят пять на сорок пять…
— Гематокрит семьдесят, док!
— Переделайте, не бывает. Он замерз, а не высох! Ванна готова?
— Да, доктор.
— Повезли! И горячий раствор для промывания желудка…
— Понял. Может быть, и внутривенно?..
— Сердце не справится.
— Гематокрит шестьдесят восемь. Это не ошибка!
— Ничего не понимаю… В ванну — на счет три!
— Раз… два…
— Черт!
— Осторожнее…
Кажется, он открывал глаза.
— Рефлекс Патиссона. Стволовой, кора отключена…
— Понял.
— Давление падает.
— Так и должно: расширение периферии…
— Давление пятьдесят на тридцать. Пульс сто, трепетание предсердий…
— Еще коргликон… Что там за шум?
— Мэм, вам сюда нельзя!..
— Специальный агент ФБР Скалли! А там — мой напарник!..
— Мэм…
— Пропустите меня! Немедленно! Доктор!…
— Что? В чем дело?
— Выньте его из ванны! Тепло ему сейчас смертельно опасно!
— Послушайте…
— Я знаю, о чем говорю! Я врач! Я отвечаю за свои слова! Его сейчас спасет только холод!
— У него и так переохлаждение…
— Он должен находиться в таком состоянии по крайней мере неделю. Только тогда у него появятся шансы на спасение. Какой гематокрит?
— Около семидесяти…
— Да вытаскивайте же его из этой чертовой ванны, док! Мы сейчас потеряем его!
Лед, обложите его льдом! Нужно опустить температуру тела… Объясните…
— Некогда! Это поражение редким ретровирусом, и только такие действия инактивируют его.
— Я не встречался ни с чем подобным, и даже…