Колонисты
Шрифт:
Его дочь засомневалась:
– Но и гражданских индусов так много… Как бы нас всех не перерезали…
Отец её успокоил:
– Они не вооружены.
10 июля 1.857 года. Город Бомбей на семи островах.
Хьюго во все глаза разглядывал берег Индии с пальмами и белым песком.
– Это Эдем,– прошептал ребёнок.
Пароход причалил в порту Бори-Бундер.
Генерал сэр Чарльз Джеймс Нэпир, командующий восемнадцатым Бомбейским туземным пехотным полком, принимал пополнение с парохода капитана
За портом сразу начинался восточный базар. Многие пассажиры решили пройтись по рынку. Семья капитана Стронгхольда тоже захотела побродить по местному торгу. За Руди семенили белые слуги: некрасивый рыжий детина лет тридцати – Алекс Харфаух, его симпатичная жена с русыми волосами двадцати трёх лет – Фредерика, которая держала за руку полуторагодовалую неказистую светло-русую девочку с прямыми, как у матери волосами – Хитер, а другой рукой прижимала вторую дочь – грудную рыженькую Бианку. Только что принятая индийская служанка средних лет по имени Шанти держала за руку младшего сына Руди – Лайнуса.
Генерал Нэпир выделил им для сопровождения английских подданных роту солдат.
Англичанки-аристократки прикрывались от палящего солнца зонтиками – парасоль. Они обмахивались веерами, страшная жара да ещё по европейской моде под верхней юбкой женщины носили ещё 6-7 юбок и кринолины из деревянного каркаса, железной клетки или китового уса. Но головах у леди были огромные шляпы и капоры.
От пестроты красок резало с непривычки глаза. Дома вокруг, словно кружевные от резных украшений из дерева – перглов. Много фонтанов со скульптурами рыб, птиц, нимф.
В больших корзинах из ивы лежало неимоверное количество невиданных фруктов, из овощей европейцы узнали только гигантскую морковь, всевозможная рыба ещё дышала жабрами и открывала рот, некоторые особи обитателей моря были в рост с человеком, были и дары моря – креветки, моллюски, крабы и водоросли.
Мужчины в индийских тюрбанах называемых пагри и тканью вокруг ног – дхоти, ткань в виде простыни на ногах – панджи. На ногах расшитые индийские тапочки с загнутыми носами или сандалии с хлястиками. У некоторых мужчин через плечо переброшен шнур брахмана дваждырождённого под названием джансу.
Торговки-женщины одеты в розовые, синие, жёлтые сари. У многих на лбу красовалась красная точка – бинди.
Европейский солдат ухмыльнулся:
– У них даже мишень на лбу есть.
Индийские слуги и дети неприязненно покосились на говорившего.
Магазинчики с резными деревянными витражами-перглами в окнах с символикой растений, обезьян, птиц. В лавочках и лотках возлежали браслеты с каменьями, бусы из лунного камня, гагата, самоцветов, у других чеканная посуда и ножи украшена узорами и росписью, глиняная посуда. Краски на прилавках насыпаны яркими
Белые купцы торговали тиком и другими ценными породами деревьев
Некто впряг белого буйвола в телегу, и с телеги продавал рис.
Расписные красками слоны в красных или золотых попонах возили богатых людей.
Меж рядков сидели садху – святые, их тела измазаны пеплом, а на лбу две белые полосы. Им торговцы и прохожие клали еду на лист пальмы. Среди садху сидели в разных позах и йоги, пребывая в нирване.
В отдалении сидели парии в драном тряпье. Еду им бросали издали.
Хью спросил у матери:
–Почему этих людей так не любят?
Отвечал мальчику Суреш, мужчина лет тридцати, один из слуг-индусов, нанятых у трапа:
– Из всех неприкасаемых каст парии – самые отверженные, хотя и всем неприкасаемым не дают прав в социальном мире – их не обучают, не лечат, им запрещено участвовать в религиозных обрядах.
Хьюго поражённо уставился на говорившего:
– Как можно запретить человеку выражать любовь к Богу?
Руди поинтересовалась у нового слуги:
– Суреш, а где Вы учились английскому языку?
– Мэм-сахиб, я помогал хаким-сахибу ухаживать за больными.
– Доктору?
– Да, доктору, мэм-сахиб. Мы называем врачей хаким.
– А, вот откуда Вы выучили такие умные слова…
Суреш попросил Нолана:
– Маленький сахиб, не подходите близко к садху, индус не станет вкушать еду, если на неё упала тень неверного или даже ангрези.
Нолан сделал вывод, указав на нового слугу:
– Здесь нас зовут ангрези.
Слуга-индус учил:
– В Индии нельзя указывать пальцем, только вытянутой рукой или подбородком. Ваш язык сложный, вот мы и называем вас на свой манер.
Нолан возмущался:
– Почему все мужчины-индийцы так бесцеремонно нас разглядывают?!
Суреш усмехнулся:
– Здешних мужчин слепит белая кожа европейских женщин.
Хьюго приблизился к одному из неприкасаемых, ребёнок спрашивал:
– Что Вы сделали не так? За что Вас все гонят?
Мать взяла среднего сына за руку, уводила от оборванцев.
Читала ему нотации:
– Эти нищие могут быть заразными!
Новый слуга грустно поведал Хью:
– Неприкасаемые не могут заговорить с человеком из «чистой» касты. За это его забьют палками до смерти. Хотя…когда у неприкасаемого есть деньги, он может оставить их на пороге торговца и выкрикнуть, что ему требуется, ему вынесут и положат на порог.
Дети заметили факира и побежали смотреть, как человек укрощает змей.
Руди обратилась к Опол Кьюб:
– Милые у индусов забавы…аж передёргивает…