Колонист
Шрифт:
Да и не пришло время ссориться с высокими чинами. Потому вежливо поблагодарил и удалился в другое крыло здания. Кому-то пришло в голову построить общее помещение для высшего слоя чиновников. Видать, чтобы следили друг за другом и доносить в Париж проще было.
Особых тайн в том нет. Старая политика «разделяй и властвуй». Губернатор — практически всегда знатного происхождения верховный правитель колонии. Подчиненный непосредственно королю, руководит внешними сношениями колонии, распоряжается войсками, созывает ополчение. Он даже может отменить судебный
Но для баланса интересов и контроля имелся еще один высший администратор — суперинтендант. Вот этот происходил из незнатных или с купленным титулом, но его роль в управлении колонией частенько даже выше. Он давал текущие указания должностным лицам, управлял финансами, отвечал за прием иммигрантов и их расселение. Он же следил за законностью, исполняя обязанности главного прокурора.
Вот к такому в очередной кабинет я и сунулся после доклада помощника, не представляя, зачем меня направил губернатор Генри Уильям Второй граф Юксбридж, Одиннадцатый барон Пэджет, Первый маркиз Энглси и прочее.
— Ага, — произнес сидящий за столом заваленный бумагами худощавый человек лет сорока. На вид он был полной противоположностью предыдущего начальника. Похоже, этот реально занимался делами или изображал. У губернатора документы на девственно чистом резном сооружении в дальнем углу огромного помещения отсутствовали полностью. — Шевалье Ричард Эймс. Надеюсь, губернатор вручил вам грамоту от короля.
— С огромным отвращением, — брякнул я хорошо обдуманное. Видимо, мне не оставили выбора и в партии аристократов не стоит искать покровителей. Скорее отравителей.
Он весело, от души рассмеялся.
Не настолько я глуп, чтобы идти во дворец без минимальной разведки. Сведения не особо ценные, зато всем известные. Губернатор с суперинтендантом друг друга не выносят. Отец дез Эссара купил титул, будучи буржуа, а это в глазах несколько раз графа еще хуже моего внезапного взлета. В последние десятилетия такая практика получила достаточное распространение. Для них даже придумали особое выражение «дворянство мантии», в то время как старую аристократию называли «дворянство шпаги».
Я хоть добыл младший титул шевалье оружием. Конечно, не ровня, но и не презренный тип-торгаш. При этом Второй граф Юксбридж охотно брал на лапу и норовил набить мошну, прежде чем его отзовут. Такое поведение вполне нормально для аристократов, готовых ехать за назначением в Новый Свет. Окружающих они презирают и сами бы не отправились, если бы не денежные сложности дома. Люди с достатком столь высокую честь непременно отклонят, не желая удаляться от королевского дворца далеко и надолго, лишаясь возможности выслужиться перед монархом.
Суперинтендант был из иного теста. То есть он тоже себя не забывал, но, пережив трех губернаторов, сумел вписаться в здешнее общество и практически стал своим, принимая многие проблемы колоний как вызов и стараясь облегчить положение приехавших. Какие-то связи в метрополии у него, без сомнения, имелись.
— Итак, — сказал он, успокоившись, — вы человек, определенно наделенный талантами. Храбрость, решительность, деловая хватка и даже чувство юмора. Это хорошо.
— Надеюсь и в дальнейшем сохранить о себе приятное впечатление, месье дез Эссар.
— Дай бог, — ответил он после маленькой паузы, — чтобы и в будущем удача вас не оставила. Вы хоть понимаете, насколько влипли?
— Вы про королевский указ? — переспросил я.
Нет, все же выбило из привычного состояния внезапное возвышение. Голова не работает. Я — и дворянин! Никто такого не предрекал. Новое назначение в войска, от которого собирался любыми путями отбрыкиваться, земля во владение, но столь резкий скачок ничем не оправдан. Да и абсолютно мне не нужен. С удовольствием отказался бы, но тут пахнет оскорблением величия. От милости монарха не отмахиваются.
— О, это сущая мелочь, — любезно сообщил суперинтендант. — На фоне происходящего на границе, когда из-за постоянных набегов индейцев только за последние полтора года буквально опустошена полоса шириной в сотню миль еще недавно густозаселенных земель, появление Железной Руки, нанесшего поражение ирокезам в их владениях и заставившего пойти на переговоры сашемов, смотрелось подарком небес.
Данный пассаж, безусловно, преувеличение заслуг. Повлияли потери и болезни. Если бы не эпидемии, могли бы ирокезы и вышибить с занятых позиций, обложив форты. Хотя некую роль наши действия сыграли. Одно из племен Лиги практически перестало существовать.
— Сегодня, — продолжал говорить суперинтендант, — огромные территории покинуты уже и в самом Альбионе. Целые поселки бегут в страхе перед кровожадными краснокожими. Вот и родилась идея награды. Проблема не во внезапном дворянстве, а в прилагающемся к нему.
— Это вы про нарезанные земельные угодья?
— В том числе. Как бы эти самые тысячи акров не полезли у вас из глотки. Кстати, хорошо, что напомнили. Вот, — извлек он из кучи бумаг несколько. — Читайте.
Патент на мое имя, как полковника колониального ополчения. Причитается три с половиной тысячи ливров в возмещение прежних затрат, жалованье в семнадцать с половиной ливров в день, на расходы тысяча двести ливров в год и два процента комиссионных со всех закупок для полка.
Перечитал еще раз. Поразмыслил. Не так уж и сильно расщедрились. Хотя последний пункт насчет куска с закупок достаточно интересен.
Еще недавно мог бы считать себя богачом, однако один приличный конь обойдется в полторы тысячи, не считая упряжи и седла. Мы привезли нескольких, намучившись с ними в пути жутко. Несчастные животные после трюмов. Но тех мало. А мне понадобится не меньше десятка. Запасные, вьючные, для привезенных парней и Глэна. Ездить на ужасном средстве передвижения под названием лошадь, с грехом пополам, мой коммерческий консультант научился и уже не шарахался в ужасе от самой смирной кобылы.