Колодец
Шрифт:
Видать правду говорили подружки, что Сонька втайне сохнет по Мале-Буле…
От закипевшей обиды Зинкины глаза застлали мгновенно навернувшиеся слёзы. То, что сейчас вытворял её бой-френд, она расценила как ценичное оскорбление с его стороны. Нет, такое не прощается!
Круто развернувшись на пороге, она пулей выскочила на крыльцо. Вслед ей раздался ехидный смех приятелей Мали-Були, которые, явно по его наущению, изподтишка наблюдали за её реакцией…
"Как же так? Как же так? — в растерянности шептала Зинка
бами, — За что? "
Ноги сами несли её к дому…
Ярко освещённый, гремящий рок-музыкой клуб остался далеко позади, когда её осветили фары трёх-четырёх мотоциклов, ехавших навстречу. Зинка сразу же уз-нала приезжих: это были ребята из соседнего Дубинино. Верховодил этой компанией Васька Баранов по кличке "Баран", с которым Зинка поддерживала дружеские отношения.
Поэтому она хорошо знала, что Васька давно встречается с Рыжей Сонькой и страшно ревнует её ко всем парням в округе. Сонька же встречалась с ним так, от нечего делать. Просто ей нравилось вертеть парнями как ей заблагорас судится… По всей видимости Баран ещё не был в клубе, а только направляется туда, поэтому и не знает, кто там танцует с его ненаглядной. Вот он, мо-
мент для сладкой мести! Ну, Зинка, не теряйся, твой ход!
Мотоциклы тем временем дружно остановились, взяв девушку в полу-кольцо. Баран узнал её и удивился.
— Зинка, ты, что ли? Привет! А чего одна? Где твой Маля-Буля?
Зинка набрала побольше воздуху и зло выкрикнула:
— А Маля-Буля меня бросил, Васенька!
— Да ну!!! — присвистнул Баран и почесал затылок, — Во, дела! А ты не шутишь?
— Не до шуток мне! Говорю бросил, значит — бросил! И знаешь, ради кого?!
— Не-а…
— Отгодай с трёх раз?
— Ну-у, не знаю…
— Ради твоей Соньки, вот ради кого! Не веришь? Езжай, посмотри, как они на виду у всего клуба танцы-жманцы-обжиманцы разводят! Милуются и не краснеют!
Баран побледнел и скрипнул зубами.
— Что-о?! — взревел он возмущённо, — Убью, гада!
Его поддержала нетрезвая компания, выкрикнув в адрес Мали-Були с десяток матерных проклятий и оскорблений, которые бальзамом пролились на душу Зинке.
Баран между тем привстал в седле и отработанным движением сорвал с
пояса солдатский ремень с латунной бляхой, края которой, как знала Зинка, были остро заточены. Одним коротким, резким ударом он намотал его свободный конец внахлёст на правую кисть и оглянулся на приятелей, которые тоже готови-
лись к драке с Давыдовскими.
На свет появились припрятанные до поры велосипедные цепи и свинцовые кастеты. Когда все вооружились, Баран негромко скомандовал: "За мной! " и газанул. Спустя пару минут насторожившаяся Зинка услышала рёв их мотоциклов уже возле самого клуба.
А ещё через минуту музыка оборвалась и над деревней повисла гнету- щая тишина. Впрочем, она продолжалась недолго. Её разодрал пронзительный девичий визг, вслед за которым послышались возбуждённые голоса и отдель-
ные выкрики…
Это началась разборка! Но должно быть и продолжение…
Зинка
Зинка ликовала!
"Так и надо этому козлу! — радовалась она, в красках представляя, как Дубинин-
ские от души молотят Малю-Булю и его приятелей-алкашей.
"Будет знать, подонок, как обзывать меня "дурой" и посылать на "три весёлых
буквы"!".
В этот момент к бывшему ухажёру Зинка ничего, кроме ненависти, не испытывала.
…Дом, в котором она жила, находился аж на самом краю деревни. А это километра полтора, не меньше. Но если за оврагом свернуть к реке, перейти её по мосточку из жердей, задами и огородами миновать четыре двора, то можно быстро выйти к хате с глиняным полом, в которой в одиночестве коротала век родная Зинкина бабка Марфутка, мать отца.
Бывало, Зинка и раньше, что бы не тащиться в такую даль через всю деревню после кино или танцев, частенько заворачивала к ней на ночёвку. Мать с отцом тоже не раз советовали ей так поступать, и потому не особо беспокоились, если она не возвращалась с гулянья домой — знали, осталась ночевать у Марфутки.
Едва приметная тропинка петляла в зарослях мелколесья и густого ракитника, который неширокой полосой покрывал берега речушки, и сбегала к са-мому мосточку. От воды поднимался туман и веяло прохладой. Зинка уверенно шагала вперёд, света звёзд и луны ей хватало вполне, чтобы не сбиться с тропинки, хоженой и перехоженной миллион раз. Ещё десяток-другой шагов и она ступит на скрипучие доски шаткой клади. Всё вокруг дышало тишиной и спокой- ствием…
Вдруг Зинка остановилась. Ей показалось, что она услышала какой-то не- понятный, подозрительный шум. Она прислушалась. Нет, вокруг — ни звука: только слегка колышатся ветви, негромко шелестя листвой, да лягушки дают сольный концерт. Им вторили, тонко звеня в ночи, вечно голодные и ненасытные комары. Они с остервенением напали на Зинку и она поспешила продолжить путь.
Но шага через три-четыре снова остановилась и оглянулась. Потом посмотрела на небо. Теперь ей показалось, что она услышала хлопанье крыльев над головой и увидела скользнувшую по земле тень.
"Что бы это могло быть? — подумала она, — Какая-то ночная птица? Филин или сова? А может, летучая мышь? Хотя нет, не мышь, тень больно большая… Скорее всего сова… Кому же ещё тут летать по ночам? "
Зинка ускорила шаг, но, завернув за разросшийся куст акации, неожиданно ткнулась во что-то тёмное и огромное, покрытое густой вонючей шерстью.
Она не успела даже как следует испугаться и закричать, как неведомое чудовище схватило её за шею и, сдавив горло, приподняло над землёй. Ноги девушки отрвались от земли. Они заболтались над травой как тряпичные