Коллекционер
Шрифт:
– Он мертв, – повторила она так же бесстрастно. – Я велела оставить его в покое. Не ломать пальцы.
– Я оставил его в покое. Должно быть, у него случился сердечный приступ или что-то в этом роде.
– Сердечный приступ.
Она вдохнула и выдохнула.
– Жаль.
– Не моя вина, что эта вонючая задница откинул копыта.
– Конечно, нет.
Она заметила багровые синяки на шее Винни.
– Но это большая неприятность.
– Да ни хрена он не знает! Знай он что-то, все выложил бы после первых оплеух. Только зря время
– Мне опять нужно позвонить. Тело оставим тут. Завтра магазин закрыт, и это даст нам день форы.
– Обставим так, будто произошло ограбление. Возьми какого-нибудь дерьма, остальное сбросим на пол.
– Можно. Или…
Она потянулась к сумочке, но вместо того чтобы вытащить телефон, выхватила пистолет и сделала Ивану аккуратную дырку между глаз, так, что тот глазом не успел моргнуть.
– Или мы можем сделать это, что, по-моему, гораздо лучшая идея.
Она сожалела о Винни, которого посчитала интересным и потенциально очень полезным человеком. Но мертвый Винни не принесет ей никакой пользы. Поэтому, не обращая внимания на Винни, она опустошила карманы Ивана, забрав бумажник, телефон, оружие. И, как подозревала с самого начала, обнаружила пузырек с амфетамином.
И это хорошо. Наниматель не одобрял наркотики и, если не полностью согласится с ее действиями, по, крайней мере, стерпит убийство, когда узнает об амфетамине.
Она вышла в лавку, взяла пакет, пузырьковую упаковку, поднялась наверх, вынула бонбоньерку.
Нанимателю она очень понравится. Гораздо больше, чем может не понравиться убийство Ивана.
Джей тщательно завернула ее и спустилась вниз. Ей доставили удовольствие поиски красивой коробки и очень стильной тонкой золотой ленты. Положила бонбоньерку в коробку, перевязала лентой. Сложила в пакет телефон, бумажник, нож и пистолет, добавила коробку и оберточную бумагу.
Немного подумав, она отперла витрину и выбрала женский портсигар. Ей понравился блеск перламутра и рисунок из крохотных цветочков, напоминавший павлина.
Его можно использовать как визитницу, решила она и уронила портсигар в сумочку.
Немного поколебалась, размышляя, не стоит ли уничтожить пленки с камер и систему сигнализации. Но без тщательного изучения нельзя быть уверенной, что она не пошлет сигнал тревоги. Джей предпочитала иметь хорошую фору. Но в любом случае продавщица и охранник видели ее и дадут описание. У нее нет ни времени, ни желания разыскивать и убивать их.
Она вернется в дом, который определил ей наниматель как временное жилище в Нью-Йорке. Теперь рядом не будет вертеться Иван, подглядывая, подслушивая, в надежде увидеть ее голой.
Но лучше пройти несколько кварталов, прежде чем взять такси. А прогулка и поездка дадут время обдумать, как представить отчет нанимателю.
Лайла поставила на стол голубую вазу с подсолнухами – прекрасное теплое приветствие хозяевам – и прислонила к вазе записку.
Она дважды проверила, все ли на
Свежее белье на кроватях, свежие полотенца в ванной, свежие фрукты в чаше. Кувшин лимонада в холодильнике, вместе с охлажденным салатом с пастой.
Кто захочет думать о стряпне или заказывать еду, когда только что вернулся с каникул?
Вода и еда для Томаса, цветы политы, пыль с мебели стерта, полы почищены пылесосом.
Она попрощалась с котом, обняла его и погладила.
– Они будут дома через пару часов, – пообещала она. – И так обрадуются, увидев тебя! Будь хорошим мальчиком. Может быть, я еще приеду и побуду с тобой.
Оглядевшись в последний раз, она повесила на плечо сумочку и чехол с ноутбуком. Взялась за ручки чемоданов и с умением, выработанным опытом, выкатила их за дверь.
Ее приключение в квартире Килдербрандов закончено. Скоро начнется новое.
Но сначала она поедет на похороны.
Швейцар заметил ее, как только она вышла из лифта, и тут же подбежал.
– Ну, мисс Эмерсон, вы должны были вызвать меня. Я бы помог вам.
– Я привыкла. У меня своя система.
– Вижу, что так и есть. Ваша машина только что подъехала. Должно быть, вы уже спускались, когда они позвонили и попросили вам передать.
– Видите, я успела.
– Идите в машину. Я положу вещи в багажник.
Она как-то странно почувствовала себя при виде лимузина. Не самого шикарного, но все-таки длинного, темного и сверкающего.
– Спасибо за все, Этан.
– Не за что. Хоть иногда заходите к нам.
– Обязательно.
Она скользнула в машину и взглянула на Джули и Люка. Водитель закрыл за ней дверь.
– Как-то мне не по себе. Простите, Люк, вы его знали, но мне не по себе.
– Я едва его знал. Но…
– Зато мы знаем Аша.
Лайла положила сумочку на сиденье.
– Но хоть день хороший. При мысли о похоронах мне всегда представляется дождь.
– Пари на то, что у тебя в сумке зонтик.
Лайла пожала плечами.
– На всякий случай.
– Если ты когда-нибудь окажешься на необитаемом острове, или в зоне военных действий, или в лавине, вспомнишь Лайлу и ее сумку, – с доброй усмешкой проговорила она, повернув лицо к Люку. – Если у тебя отрежут руку, она, возможно, что-нибудь найдет в сумке, чтобы ее пришить. Она однажды починила мой тостер отверткой длиной с мой мизинец и парой щипчиков.
– И без скотча?
– Он в сумке, – заверила Лайла. – Маленькая катушка. Может быть, вы дадите описание игроков? Кто там будет?
– Все там будут.
– Вся таблица?
– Вся или большинство из нее.
Люк заерзал, словно чувствовал себя неловко в темном костюме и галстуке.
– Они всегда съезжаются в связи с важными семейными событиями. Похороны, свадьбы, церемонии по случаю окончания университета, серьезная болезнь, рождение ребенка… Я не назвал бы дом отца Аша демилитаризованной зоной. Но чем-то весьма к тому близким.