Коллекционер

Робертс Нора

– Я могу быть настоящей стервой, если нажать на нужные кнопки.

Моника блеснула улыбкой, и сразу стала очень похожа на сына.

– Надеюсь на это. Не выношу слабых женщин. Хуже, чем слабые мужчины. Чем занимаетесь, Лайла? Работаете?

– Да. Пишу книги. И управляю домами в отсутствие их хозяев.

– Домоправительница. Клянусь, будь я в вашем возрасте, делала бы то же самое. Путешествовала бы, наблюдала, как живут другие люди, наслаждалась новыми местами. Новыми видами. Это приключение.

– Настоящее.

– Но

для того чтобы заработать деньги, вы должны быть человеком ответственным, надежным, достойным доверия.

– Вы ухаживаете за чужим домом, вещами, растениями, домашними любимцами. Если они не будут вам доверять, приключению конец.

– Без доверия ничего не выходит. А что вы пишете?

– Молодежные сериалы. Романы. Школьные драмы. Политика, романы и тому подобное на фоне враждующих оборотней.

– Не «Луна встает», случайно? – спросила Моника с восторженным удивлением. – Вы не Л.Л. Эмерсон?

– Да… вы действительно знаете… Ах, да, Райли, – вспомнила она. – Аш сказал, что его сестре Райли нравится книга.

– Нравится? Да она ее проглотила! Я должна вас познакомить. Она будет счастлива.

Она обернулась и наклонила голову.

– Спенс!

Отец Аша и Оливера, – догадалась Лайла. Безумно красив, загорелый и стройный, в густых темных волосах проблескивает седина, особенно на висках. Взгляд голубых глаз холоден и расчетлив.

– Лайла, это Спенс Арчер. Спенс, Лайла Эмерсон.

– Да, знаю. Мисс Эмерсон, мы очень благодарны.

– Мне так жаль, мистер Арчер.

– Спасибо. Позвольте налить вам шампанского, – сказал он, когда слуга в белом пиджаке внес серебряное ведерко. – А потом я собираюсь украсть ее ненадолго, Моника.

– Тебе не впервые сбегать с хорошенькой девушкой, – выпалила Моника, но тут же подняла руки и покачала головой.

– Прошу прощения. Привычка. Не сегодня, Спенс.

Она поднялась, подошла и поцеловала его в щеку.

– Сейчас уберусь с дороги. Еще увидимся, Лайла. Готовьтесь к безоговорочному поклонению нашей Райли.

Она бегло пожала Спенсу руку и ушла.

– Вы так добры, что пришли сегодня, – начал Спенс, подавая Лайле бокал шампанского.

– Это было важно для Аштона.

– Да, понимаю.

Она подумала, что он выглядит усталым и мрачным, что вполне понятно, и искренне пожелала оказаться в другом месте. Она не знала, что можно сказать отцу погибшего сына и отцу второго, с которым она делила странную и опасную тайну.

– Это была прекрасная трогательная церемония. Я знаю, Аштон хотел сделать все… как можно более утешительным для вас и матери Оливера.

– Ашу всегда все удается. Как долго вы знали Оливера?

– Совсем не знала. Простите, вам может показаться странным, что я здесь, хотя не была знакома

с ним. Я не была, просто в ту ночь я смотрела в окно.

– В бинокль.

– Да.

Она почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо.

– Всего лишь совпадение? Мне, скорее, кажется, что вы шпионили за квартирой Оливера, потому что были одной из его женщин. А еще вернее – были связаны с его убийцей.

Слова, произнесенные столь деловитым тоном, были таким неожиданным ударом, что она не сразу опомнилась.

– Мистер Арчер, вы скорбите по сыну. Вы рассержены и хотите ответов. У меня их нет. Я не знала Оливера и не знаю, кто его убил.

Она отставила нетронутое шампанское.

– Мне нужно идти.

– Вы убедили Аша пригласить вас сегодня. В наш дом. Мне сказали, что вы проводите вместе много времени, с самой «случайной» встречи в полицейском участке, на следующий день после смерти Оливера. Что Аштон уже начал вас писать. Быстрая и эффективная работа, мисс Эмерсон.

Она медленно встала. Он сделал то же самое.

– Я не знаю вас, – осторожно начала она. – Не знаю, в вашей ли природе оскорблять людей. И поэтому постараюсь списать все это на шок и скорбь. Я знаю, что может смерть сделать с людьми, потерявшими близких.

– Зато я знаю, что вы женщина без определенного адреса, которая постоянно живет по чужим домам и одновременно пишет фэнтези для впечатлительных тинейджеров. Связь с Аштоном Арчером, его именем и славой представляет собой определенный шаг наверх.

Всякая нотка симпатии тут же умерла.

– Я прокладываю собственный путь, предпринимаю собственные шаги.

– Поверьте мне, – бросил он вслед уходящей Лайле, – какую бы игру вы ни вели, вам не выиграть.

Она остановилась, чтобы в последний раз взглянуть на него, такого красивого и лощеного, такого жесткого и сломленного.

– Мне жаль вас, – пробормотала она, прежде чем выйти.

Ослепнув от ярости, она пошла не туда, но тут же вернулась и нашла верное направление. Ей нужно немедленно уйти, выбраться отсюда. Она ненавидела тот факт, что Спенсу Арчеру удалось заставить ее почувствовать вину и бешенство, но знала, что со всем этим нужно справляться где-то в другом месте.

Где-нибудь подальше от этого огромного и удивительного поместья, полного людей, связанных странными и запутанными отношениями.

Пропади пропадом гигантский и роскошный дом, дорогие газоны и фонтаны и гребаный теннисный корт. И пропади пропадом этот человек, пытающийся изобразить ее золотоискательницей и карьеристкой.

Она вышла во двор, вспомнила, что Люк знает, где водитель, и что у водителя в багажнике ее чертовы вещи. Но не хотела разговаривать с Люком или Джули или с кем бы то ни было, черт побери.