Колибри
Шрифт:
Я снова нахмурилась, и повернула голову, посмотрев на свой мобильник. Он замолчал, и спокойно лежал на полу, рядом с Сашиной ногой.
– Всё в порядке, – крепкие руки сгребли меня в охапку, и прижали к себе со всей силы.
– Мне кажется, я не выдержу всего этого, – выдохнула я, зарываясь лицом ему в шею.
– Выдержишь. Ты сильная. Уж я–то знаю, – тихо сказал он. А потом отстранился и посмотрел на меня с улыбкой, – Ты слышала про Роберта Рождественского?
– Это писатель? – спросила я с интересом.
– Нет, поэт. У него есть замечательные стихи. Недавно наткнулся в библиотеке, и почему–то сразу
– Поделишься?
Саша снова прижал меня к себе, и начал спокойно читать у меня над ухом.
Будь, пожалуйста, послабее.
Будь, пожалуйста.
И тогда подарю тебе я чудо запросто.
И тогда я вымахну – вырасту, стану особенным.
Из горящего дома вынесу тебя, сонную.
Я решусь на всё неизвестное, на всё безрассудное –
В море брошусь, густое, зловещее, и спасу тебя!
Это будет сердцем велено мне, сердцем велено...
Но ведь ты же сильнее меня, сильней и уверенней!
От этих слов у меня перехватило дыхание. Я замерла и прижалась к нему, словно пытаясь проникнуть в его тело, перемешаться с его кровью, дыханием, стучать его сердцем в груди. Когда он продолжил, я, не выдержав, всхлипнула.
Ты сама готова спасти других от уныния тяжкого,
Ты сама не боишься ни свиста пурги, ни огня хрустящего.
Не заблудишься, не утонешь, зла не накопишь,
Не заплачешь и не застонешь, если захочешь.
Станешь плавной и станешь ветреной, если захочешь...
Мне с тобою – такой уверенной – трудно очень.
Он повернул моё лицо, взяв за подбородок, и вытер слёзы большим пальцем. Потом наклонился и поцеловал мою щёку. Нахмурившись, он поднял голову и посмотрел на меня долгим взглядом. Потом снова склонился, и прошептал в уголок моих губ:
Хоть нарочно, хоть на мгновенье – я прошу, робея,–
Помоги мне в себя поверить, стань слабее.
ГЛАВА 36
– Алиса, просыпайся, – тихо сказал мягкий голос где–то надо мной.
– Нет, ещё чуть–чуть, – пробормотала я, натягивая на себя одеяло.
Когда оно стало сползать и меня обдало холодом, я зажмурилась. Открыв глаза, я уставилась на одетого Сашу, сидящего на краю кровати.
– Какая же ты сволочь, – буркнула я.
– Подъём, – скомандовал он, – У тебя есть пять минут, чтобы проснуться.
– А потом? – я приподнялась на локтях, и поймала довольный взгляд, остановившийся на моей голой груди.
– Позавтракаем и прогуляемся, – он улыбнулся и наклонился, целуя меня в живот, – Здесь красивый лес, прямо за домом.
Отпихнув его голову от себя, я села, свесив ноги с кровати, и поморщилась от холода. Выхватив у него одеяло, я закуталась в него
– Здесь полотенца нет, – бросила я.
– Сейчас принесу, – сказал он, вздыхая, – И стащу что–нибудь с кухни.
– И кофе, кофе мне, – попросила я умоляющим голосом.
– Обязательно, – улыбнулся он, вставая.
Я проводила его спину взглядом, потом скинула одеяло, оставив его в дверях ванной, и вошла в душевую. Когда меня окатило ледяной водой, я недовольно вякнула. Вода стала теплее, и я расслабилась. Закрыв глаза, я позволила тёплым струям стекать с меня. Потом я взяла маленький флакончик с жидким мылом на металлической полке в углу кабинки, и выдавила немного себе на ладони. Намылившись, я смыла с себя пену с лёгким лимонным запахом. Услышав плавное скольжение двери душевой, я обернулась. Саша протянул мне полотенце и бросил свой фирменный взгляд на моё тело, от чего я чуть не вспыхнула открытым пламенем. Выключив воду, я обмоталась в полотенце и собралась выбраться из кабинки, но он преградил мне путь.
– Может, отойдёшь? – буркнула я, вопросительно поднимая брови.
Он встрепенулся, сделал шаг в сторону, и потом с улыбкой сказал:
– Залюбовался.
Я тоже растянулась в улыбке и вылезла из крошечной душевой. Подо мной мгновенно образовалась лужа на холодном полу. Встав на цыпочки, я вернулась в спальню и принялась вытираться, сидя на кровати, от чего на смятых простынях начало растекаться мокрое пятно. Саша остался стоять в дверях ванной, опираясь одной рукой о дверной косяк, и не сводя с меня глаз. Когда я закончила с вытиранием, я отбросила полотенце в сторону, и начала одеваться. Бывший босс всё–таки зашевелился, и медленно двинулся в мою сторону. Когда я надевала свитер, он стоял за моей спиной. Почувствовав дыхание на своей шее сзади, я зажмурилась от неожиданности. Мы постояли так немного, а потом он взял меня за руку и вывел в гостиную. На полу стояли две чашки кофе, тарелка с тостами и жареным беконом. При виде еды, у меня в животе заурчало, и я с жадностью неандертальца набросилась на завтрак.
– Откуда ты знаешь французский? – спросила я с набитым ртом.
Саша улыбнулся и отпил свой кофе.
– Я учился во французском лицее в Риге. А потом окончил курс французской филологии в университете.
– Так ты филолог? – я недоверчиво прищурилась.
Он кивнул.
– И каким ветром тебя занесло в клубный бизнес?
– Ну, на самом деле меня не очень интересовал клубный бизнес. Просто на фоне развода, делёжки бизнеса и имущества пришлось организовывать что–то, чтобы удержаться на плаву, – он пожал плечами, – Серёжа подкинул идею. Я вошёл в долю.
– Понятно. А почему Таллинн? – продолжила я допрос с пристрастием.
– В Риге меня каждая собака знает, – вздохнул он, отставил свою чашку и растянулся на полу, закинув руки за голову, – В Питере оставаться не хотелось.
– Ясно, – бросила я, принимаясь за свой кофе, – А здесь ты как оказался?
– В Женеве?
– Угу, – мыкнула я в свой кофе.
– На самом деле я не хотел сюда ехать. Я чуть не сдал билет за день до полёта.
– Что тебя остановило? – спросила я, слизывая пену с краёв чашки.