Колибри
Шрифт:
– Как замужняя жизнь? – она подмигнула мне, а я невольно напряглась.
Не то, что бы моя замужняя жизнь была плохой. Просто… Не идеальной.
– Нормально. Никита старается изо всех сил, – я выдавила из себя подобие улыбки и отпила глоток кофе.
– Это большая редкость, – вздохнула она и уставилась в зеркало у входа, – Мне не повезло с мужчинами, что первый, что второй мужья были скотами.
Я нахмурилась и посмотрела на неё. Разве мог кто–нибудь вести себя с ней как скотина? Она – само совершенство. Высокая и стройная, даже в свои сорок
– Ну что, – вздохнула Алевтина, поднимаясь с диванчика, – Я пойду готовить инструменты, а ты пока полистай что–нибудь. Есть, кстати, свежий выпуск МК–Эстонии.
– Это здорово, хоть новости узнаю, – улыбнулась я и потянулась к стенду с журналами.
Отпив кофе, и взяв в руки газету, я перевернула её, чтобы заглянуть в светскую хронику. И в ту же секунду замерла, перестав дышать. Кофе застрял где–то в пищеводе между желудком и горлом.
«Известный бизнесмен, владелец сети клубов «Палаццо», со своей спутницей»
Сначала я ничего не поняла. Мне показалось, что на фотографии, рядом с Сашей стою я. Потом я пригляделась, и поняла, что рядом с ним стоит миниатюрная блондинка с ярко–розовой помадой на пухлых губах и светло–серыми глазами. Прищурившись, я принялась изучать снимок.
Саша остался таким же, каким я запомнила его в Женеве. На фотографии он смотрел в камеру холодным взглядом тёмно–карих глаз, и одной рукой обнимал свою спутницу за талию. Она напротив, широко улыбалась, обнажая ровные белые зубы. Мои глаза скользнули ниже, и я прочитала подпись:
«Александр Дворцов и Дарья на открытии Палаццо в Тарту. Александр и Дарья познакомились в октябре в Женеве, и с тех пор, по словам друзей и близких, никогда не расстаются».
Познакомились в Женеве. Какой же он всё–таки козёл. Видимо, поэтому он не представил меня своим друзьям.
Глубоко вздохнув, я отложила газету и допила свой кофе одним глотком. Встав с чёрного кожаного диванчика, я подошла к Алевтине.
– Аля, я хочу перекраситься.
Она удивлённо приподняла брови, её губы сложились буквой «О».
– В какой цвет? – спросила она.
Я пристально посмотрела на своё отражение, и наклонила голову набок. Потом мои глаза скользнули на стену, и я увидела плакат с рекламой краски Schwarzkopf.
– Хочу вот так, – ткнула я пальцем в отражение, показывая на фотографию, – И такую же стрижку.
– Уверена? Не слишком ли коротко?
Я снова посмотрела на своё отражение. Прищурилась, и с уверенной улыбкой выдала:
– Нет. К тому же, чем короче, тем меньше мне придётся возиться с укладкой.
ГЛАВА 38
Через
Вот это да. Я слышала, что смена причёски может совершенно изменить облик, но чтобы до такой степени.
Длинная прядь тёмно–шоколадных волос спадала на правую половину моего лица, изображая чёлку. Этот цвет сделал глаза ярко–голубыми, как будто я носила цветные контактные линзы. Остальное было подстрижено экстремально коротко, а затылок практически полностью выбрит. Не знаю, что я буду делать со всем этим, когда предательские рыжие корни начнут отрастать, но сейчас мне нравится. И я не похожа на ту гламурную сучку, которую Саша лапает на фотографии с газеты.
Я оскалилась в ехидной улыбке и достала мобильник–раскладушку доисторической эпохи. Набрав мамин номер по памяти, я прослушала несколько гудков, а потом она сняла трубку:
– Мам, как ты?
– Ничего, валяюсь на диване. Я давно этим не занималась, – я услышала довольный смешок и невольно улыбнулась.
– Мам, я хочу пробежаться по магазинам, что–нибудь прикупить. Ты не против побыть в гордом одиночестве ещё несколько часов?
– Нет, не против. Отдыхай детка, – она рассмеялась, – И купи мне зефир в шоколаде.
– Обязательно.
Я отключила телефон, просто закрыв его, и завела мотор. Прогрев машину, я выехала на Тартуское шоссе, и направилась в сторону обновлённого Юлемисте.
Прогуливаясь по торговому центру, я зашла в несколько отделов и купила обновки, подходящие своей новой причёске. Я так же зашла в магазин нижнего белья и набрала несколько пеньюаров и комплектов из чёрного и красного кружева. Никита любит красивое бельё. Я его терпеть не могу. Бельё, не Никиту. Мужа вроде как нужно радовать. Думаю, он оценит. Тем более, он всё это оплачивает.
Прогуливаясь в косметическом отделе, я выбирала новый оттенок помады. Мне хотелось чего–нибудь красного и сочного, но к белоснежной коже с веснушками тяжело подобрать что–то стоящее. Я мазала на руку уже девятый иди десятый оттенок, когда передо мной выросла высокая длинноногая фигура. Я подняла глаза, и обладательница километровых ног широко улыбнулась:
– Алиса? Алиса Бауэр?
– Бри? – пролепетала я.
– Я тебя не узнала! – протянула она своим эстонским акцентом, – Issand Jumal, ты такая эффектная!
Я расплылась в улыбке и обошла стенд MaxFactor, раскидывая руки для объятий. Бри сделала то же самое, и мы крепко обнялись. Меня обдало лёгким запахом духов, похожих на Nina Ricci Premier Joir, и я подняла голову. Она была меня выше, и я практически дышала ей в грудь.
– Ну а ты совсем не изменилась, ледяная принцесса, – подмигнула ей я, и она залилась краской.
– Какими судьбами? Как ты вообще живёшь? – начала расспрашивать Бри, – Я тебя сто лет не видела.
– Да, я уехала, – она удивлённо вскинула брови, а я продолжила, – Вышла замуж. Сейчас живу в Финляндии.