Колибри
Шрифт:
Проси любовь, проси любовь!
Она ещё есть. Она ещё здесь.
Оказалось, что обратная дорога заняла всего двадцать минут. Когда Мерседес притормозил у гостиницы, я бросила быстрый взгляд на парковку. Феррари нет, слава Богу!
– Надеюсь, прощаться не будем? – сказал Саша, слегка улыбнувшись.
Нахмурившись, я ответила:
– Не знаю.
Открыв дверь машины, я собралась выходить, но он остановил меня, припечатав холодной рукой к сиденью.
– Кто ты? – прошептал он, касаясь своими губами моих, и отпуская руки.
Я выскочила из машины и побежала в гостиницу, чтобы не намокнуть. Моросящий дождь не прекратился, и по дорогам расползлись лужи. Обернувшись на входе, я увидела, как Мерседес трогается с места, и его белые задние огни моргнули мне на прощание.
Второй раз за день приняв душ, я смывала с себя преступные запахи этих нескольких часов, проведённых с Сашей. Когда я сушила волосы, стоя в одном нижнем бельё, в ванной появился Никита. От неожиданности, я напряглась всем телом, и выключила фен.
– Привет, – коротко бросил он и робко улыбнулся, оглядывая меня с головы до ног.
– Привет, – ответила я с натянутой улыбкой.
– Всё в порядке?
Я кивнула, и продолжила манипуляции с волосами, но он не унимался. Подойдя ко мне сзади, он обнял меня и положил свои руки мне на живот. Меня затошнило, и моя рука с включённым феном остановилась. Никита наклонился и поцеловал меня в шею, а затем в плечо.
Страх и ужас сковали меня. Я поняла, что мы не занимались сексом с тех пор, как я приехала. В первый день я была уставшая с дороги, а во второй вернулась позже него, когда он практически спал. Судорожно соображая, что делать, я поймала себя на том, что я просто не хочу, чтобы он ко мне прикасался.
От этой мысли я чуть не блеванула на своё отражение.
– Никита, – шепнула я, выключив фен, – У меня месячные.
Глупо, знаю. Но это первое, что пришло мне в голову.
Он вздохнул мне в плечо и отстранился.
– Жаль, – сказал он с улыбкой, – Давно?
– Вчера начались. Наверное, из–за перелёта… – протянула я в своё оправдание.
– Ну, значит, подождём, – он пожал плечами и поцеловал меня в щёку, – Пойдём ужинать куда–нибудь?
Я кивнула:
– Да, только справлюсь с этим, – я показала в отражении на свою голову, и он хихикнул.
– Оставь растрёпанными. Тебе идёт.
– Правда? – я вскинула бровь и вгляделась в своё отражение.
– Да. Выглядишь, – он присвистнул, – Горячо.
Я подавилась слюной, и он принялся стучать мне между лопаток. Когда приступ кашля прошёл, я вытерла подступившие слёзы и постаралась улыбнуться. Вышло паршиво, но Никита не заметил.
– Я в душ, – сказал он и принялся снимать одежду.
Я начала виновато прятать глаза, но куда я могла их деть, учитывая, что зеркало было огромное и охватывало почти всю ванную? Естественно, я уставилась на его обнажённое тело, и моё подсознание начало делать то, чего делать не следовало, сравнивая его
Никита выше меня на голову, даже больше, и это иногда вызывало неудобство. С Сашей мы были почти одного роста, и из–за этого наши тела подходили друг другу, как кусочки мозаики. Его бёдра были на уровне моих бёдер; голова спокойно могла лечь мне на плечо, и ему не нужно было для этого изворачиваться и изгибаться. Ему достаточно было лишь слегка наклониться, чтобы меня поцеловать; и это позволяло прижиматься к нему всем телом. С Никитой у меня никогда не было ощущения близости, потому что он либо целовал меня, отстраняясь при этом; либо обнимал и я утыкалась лицом ему в грудь. С Сашей было два в одном.
Господи, за что мне всё это?
Тряся головой, я кое–как высушила волосы. Взяв гель для волос, которым пользовался Никита, я нанесла немного на пальцы и придала причёске художественный беспорядок. Выгляжу, правда, горячо. И пахну по–другому, своим мужем. Это придало мне уверенности.
Пока Никита мылся, я принялась за одежду. Разбросав платья на кровати (кроме бирюзового), я уставилась на них, думая, какое надеть. Когда вода в душе выключилась, я взяла оба и вытянула перед собой.
– Никит? – крикнула я
– Что? – он выглянул из ванной.
– Какое мне надеть? – я потрясла платьями.
– Сиреневое, – не раздумывая, ответил он.
– Оно лавандовое, – буркнула я, отворачиваясь.
Справившись с платьем, я покрутилась перед зеркалом и поняла, что если надену чулки, буду светить ими на всю округу. Встав на шпильки, я цокнула каблуками по полу.
– Я почти готова!
Муж появился из ванной в одном полотенце, и я залилась краской. Он быстро оделся, пока я делала макияж, который получился слишком ярким. Посмотрев глазами панды на своё отражение, я поморщилась, но решила оставить всё, как есть. Выходя из номера, Никита накинул на меня своё пальто, пропитанное его парфюмом. Когда лёгкий ненавязчивый запах от Armani окружил меня лёгкой дымкой, я совсем расслабилась.
Словно ничего и не было.
Встретив Элджаса и Ханну в холле гостиницы, мы вчетвером вышли на улицу и направились к пиццерии на углу. Разместившись за столиком и заказав напитки, мы принялись изучать меню. Никита по–хозяйски приобнял меня, и водрузил одну руку мне на бедро, поглаживая его. Я хихикала как девчонка, когда он рассказал какой–то пошлый анекдот, и положила голову ему на плечо, пока он выбирал нам пиццу. Окончательно забыв случайную и ненужную встречу, я смогла улыбаться, как ни в чём не бывало.
Когда я услышала голос с лёгкой хрипотцой, обратившийся к нам, я подняла глаза. Моя улыбка тотчас сползла с лица, потому что я уставилась на Сашу, протягивающего мне мой телефон.
– Девушка, кажется, вы обронили.
ГЛАВА 32
До меня моментально дошло, что я забыла мобильник в особняке. В ужасе, я потянулась за трубкой и выхватила её у него из руки. Он довольно хмыкнул. Никита радостно сказал:
– Спасибо! Так приятно слышать здесь родную речь.
Я уставилась на него, ничего не понимая. Неужели он его не узнал?