Колибри
Шрифт:
Он вскинул брови и обернулся ко мне:
– Алиса, да ты сама кому угодно мозги запудришь.
– Что?! – прошипела я.
– А что тебя удивляет? Это ты строила из себя недотрогу, а поняв, что ничего не выгорит, нашла вариант попроще. Обыкновенная шлюха с невинными глазами, а я повёлся, как мальчишка.
На вас когда–нибудь наезжал поезд? На меня нет. Но вот в этот момент я примерно представила, что испытывает человек, когда его разрезает напополам под многотонным составом. Одна моя половина судорожно захотела выбить ему зубы, а вторая завыла от обиды.
Я ничего ему не ответила,
И тут меня прорвало. Сначала я сдержала рыдания и тихо булькнула, но потом всхлипнула, закрывая лицо руками.
– Ой, вот только не надо этих соплей, прошу тебя, – простонал Саша, – Ненавижу, когда бабы плачут.
Стиснув зубы, я резко дёрнула рукой, и он вылил свой виски на себя.
– Ты что сдурела?! – взревел он, и на нас снова уставились люди.
Но мне было всё равно. Заехав кулаком ему в челюсть, я почувствовала облегчение. Но потом оно сменилось резкой болью в костяшках пальцев, и я начала трясти рукой.
Мы одновременно подскочили со своих мест, и я увидела, как в нашу сторону идут стюарты. При их приближении, я завопила:
– Рассадите нас немедленно! Я не могу лететь рядом с этим человеком!
На меня смотрели, как на идиотку, а мне было плевать. Если мне не найдут другое место где угодно, то я выпрыгну из этого самолёта.
Тут произошло чудо. Какой–то подвыпивший финн спереди поднялся и сказал:
– Istu alas minun luonani! Ole hyvд[6].
Я готова была броситься к нему с объятиями. Саша в ярости смотрел на меня, по его подбородку стекала тонкая струйка крови. Увидев её, я чуть не захлопала в ладоши.
– Kiitos! – поблагодарила я, и финн улыбнулся.
Я отпихнула Сашу и, схватив свою сумку с верхней полки, прошла к заветному месту в начале салона. Не обращая внимания на косые взгляды и грозное Сашино: «Вот сука!», я надела наушники на голову, настроила в телефоне режим flight mode, и включила своё свадебное видео. До конца своего несчастного путешествия, я крутила его без остановки, ожидая, что мне станет легче.
Но легче мне не становилось.
***
Когда я вышла из самолёта, меня встретили двое охранников.
– Madame? Nous avons йtй informйs de l'incident. Кtes–vous d'accord[7]?
– Sorry, I don’t understand, – вымолвила я, судорожно оглядываясь назад.
Заметив знакомую фигуру, направляющуюся в мою сторону, я начала нервно дёргать ногой, пританцовывая танец, похожий на чечётку.
– Are you OK? – спросил один из секьюрити, и я кивнула.
Они расступились, и я рванула к выходу, на бегу проверяя свой мобильник. Там была эсэмэска от Никиты:
«Малыш, я не смогу тебя встретить. Гостиница Swiss Luxury»
– Блять! – вырвалось из меня, когда я прочитала это.
Знаю, не литературно. Но именно это слово в полной мере описывает мои эмоции. Простите меня, грешную.
Когда я добралась до ленты, я взмолилась, чтобы багаж подали быстро, и моя сумка была первой. Но, не везёт, так не везёт.
Пространство вокруг меня заполнило уже знакомой мне энергией, и я обернулась. Саша двигался быстро
Когда он поравнялся со мной, я, неожиданно для себя, уверенно выдала:
– Хоть пальцем меня тронешь, я тебя посажу за домогательства.
Он остановился в метре от меня и застыл, как вкопанный. Выражение на его лице сменялось с молниеносной скоростью, и я радостно отметила, что его нижняя губа распухла. Посмотрев на свою правую руку, я увидела, что костяшки пальцев посинели. Видать, хорошо я ему треснула.
Мой багаж появился на конвейере, и я рванула в его сторону. Схватив кожаную ручку, я бросила сумку на плечо и побежала к выходу из аэропорта.
– Алиса, постой! – крикнул мне вслед Саша, но я даже не подумала остановиться.
Такси я нашла сразу. Сказав водителю название гостиницы, я обернулась и увидела выбегающего бывшего босса. Он искал меня глазами, но, слава Богу, моё лицо скрывало тонированное стекло. Когда машина тронулась, я вздохнула, а потом вытерла залитые слезами щёки.
– Обыкновенная шлюха с невинными глазами, а я повёлся, как мальчишка, – прозвучали слова в моей голове, и я дёрнулась как от пощёчины.
Сволочь.
ГЛАВА 28
«Малыш, я не успеваю к ужину. Парни хотят рвануть в ночной клуб, так что я заеду за тобой в семь. Будь готова»
Ничего не ответив, я поплелась в ванную гостиничного номера. Сняв с себя белый пушистый халат, я включила прохладную воду в душе и встала под тугие струи. Обдумывая события прошедших суток, я намылила волосы выпрямляющим шампунем и стала смывать обильную пену со своей несчастной шевелюры.
Я до сих пор не знаю, зачем я подстриглась. Учитывая, что мои волосы от природы жёсткие и вьющиеся, сделать короткую стрижку каре было ошибкой. Теперь мне постоянно приходилось пользоваться укладочными средствами и утюжком, чтобы хоть как–то привести причёску в человеческий вид. Помимо стрижки, я высветлила свою голову в пепельно–белый цвет, сделав мелирование, и теперь стала блондинкой. Это ситуацию не исправило, но добавило мне лоска, как любит говорить моя мама.
Помывшись и высушив волосы, я провела уже ставшую привычной экзекуцию с вытягиванием прядей, и перекинула большую часть волос на правую сторону. Мне нравилось, что удлинённая стрижка скрывает часть моего лица и не нужен яркий макияж. Достаточно только подкрасить ресницы и нанести немного румян. Это я и сделала.
Пройдя в спальню, я залезла в сумку, которую так и не распаковала вчера, и начала искать там платье, подходящее для ночного клуба. Никите нравилось, когда я ношу платья, и в моём гардеробе стали появляться эти ненавистные мне атрибуты женственности. Конечно, дома джинсам и футболкам я не изменяла, но мужа хотелось порадовать, поэтому я захватила с собой целых три. И ещё парочку гламурных вещей. Остальное в сумке это те самые джинсы, свободные свитера и резиновые сапоги. Дядя Google сказал мне, что октябрь в столице Швейцарии – дождливый и холодный.