Колибри
Шрифт:
– Надо было сделать их короче, – бормочет он, поглаживая мои коленные чашечки.
– Я могу идти? – говорю я дрожащим голосом.
– Алиса? – говорит он, поднимаясь с колен, и его глаза теперь находятся на уровне моих.
– Д–д–да? – зашибись, я стала заикаться.
– Не искушайте судьбу, – он качает головой, а потом вздыхает и кивает на дверь.
Я не вышла, а вылетела из кабинета, прилетела к стойке и с грохотом поставила на неё ящик с бутылками. Они радостно зазвенели, и Бри удивлённо уставилась на меня.
– Всё в порядке?
– Не
– Ты чего так долго?
– Он тяжёлый, – кивнула на ящик, нагло соврав.
Он не был настолько тяжёлым, чтобы задержаться. Но не буду же я ей рассказывать, что начальник меня лапал.
– Да, ты такая хрупкая, – пробормотала Бри, качая головой, – Давай, выставляй бутылки на подносы, а я пойду разносить гостям. Передохни немного.
Я мысленно пообещала себе помолиться за неё пятьдесят раз и первым делом скинула туфли, когда она удалилась. Боковым зрением я увидела, как Александр вышел из кабинета и бросил взгляд на меня. Потом он подошёл к Кристине, что–то сказал ей, чем вызвал довольную улыбку. Они удалились в общий зал, и я спокойно выдохнула.
Не нравится мне всё это. Ох, не нравится.
ГЛАВА 7
Рабочий день закончился в три ночи, когда ушёл последний посетитель. Звучит это странно, я знаю. Майя и Бри свалили практически сразу, а я осталась убирать зал. Они уговаривали меня скинуться на такси, но я не могу прийти завтра днём и заниматься уборкой. Поэтому, я поставила бокалы в посудомойку, и собирала пустые бутылки, когда это снова произошло.
Я как раз поднимала последний ящик, как наткнулась спиной на что–то твёрдое. Развернувшись, я взвизгнула, потому что передо мной стоял Александр Сергеевич.
– Алиса, почему вы ещё здесь?
– Уборкой занимаюсь, – отвечаю я, как нашкодившая школьница, обхожу его и иду к остальным ящикам с пустой тарой.
– Вы можете сделать это завтра.
– Я знаю, но не хочу приходить днём. У меня есть дела.
– Дела? – с интересом произносит он, – Какие дела?
– Александр Сергеевич, объясните мне, каким образом вас касается моя личная жизнь и мои дела? – выпаливаю я, с грохотом ставя ящик на другие такие же.
Потом оборачиваюсь и скрещиваю руки на груди.
– Мне просто любопытно, – он поднимает руки в примирительном жесте, – Что тут такого?
Засунь себе своё любопытство в задницу, вот что!
– А вы, почему здесь? – спрашиваю я, и ругаю себя за это.
– Мне нужно кассы закрыть.
– У вас нет бухгалтера?
– Не успел найти человека, которому можно доверить деньги, – Александр пожимает плечами и подходит к моей кассе.
– Не поспоришь, – мычу я, хватаясь за тряпку.
Надо ещё столы протереть, пока посудомойка домывает посуду.
– Если вы меня подождёте, я могу отвезти вас домой, – говорит босс, под звуки кассового аппарата, выбивающего чек.
Я замираю с тряпкой, и судорожно соображаю, имеется ли в этом предложении какой–то нехороший подтекст. Решив, что имеется, я отрицательно качаю головой и добавляю:
– Не стоит. Я вызову
Причём, явно выпил лишнее.
– Глупости. Я уже трезв. Я вас отвезу и точка, – отчеканил он.
– То есть, если я откажусь, вы меня уволите?
– Не уволю, но мне придётся повысить вам оклад, если вы будете кататься на такси по ночам, – Александр вздыхает и устало смотрит на меня, – Бензин туда–обратно выйдет дешевле, чем платить за вас налоги.
Логично.
Он абсолютно спокоен, как удав, и меня это пугает. Пару часов назад он лапал меня в кабинете, жадно сверкал глазами, а сейчас ведёт себя так, будто ничего не произошло. Затишье перед бурей? Я отчаянно хочу домой, и ругаю себя за то, что не ушла вместе со всеми.
Я пожала плечами, и продолжила протирать столы. Закончив, я вытащила бокалы и вытерла их, пока босс досчитывал кассы девочек. Он ушёл в кабинет с пачкой купюр и чеками, а я надела свои кеды, взяла рюкзак и вышла на улицу.
Вдохнув прохладный воздух, я сморщилась. Начало лета выдалось холодным, ночью температура не поднимается выше пятнадцати градусов. Сдуру я не взяла куртку и теперь жалею об этом.
– Алиса? – окликает меня Александр, и я оборачиваюсь, – Какой код сигнализации?
Удивлённо моргнув, я диктую ему нехитрый набор цифр. Он скрывается за дверью и выходит через минуту, держа пиджак в руках. Босс смотрит на меня, раскрывает его и набрасывает мне на плечи.
– Замёрзнете.
Я должна была бы поёжиться или вернуть ему пиджак, но я на самом деле уже начала подрагивать от холода. Я поплотнее укуталась в ткань, пропахнувшую ароматом сладкого парфюма и лёгким запахом табака. Он курит?
– Спасибо, – отвечаю я, и он жестом зовёт меня за собой.
Мы обходим здание, я вижу серебристый Бентли. Он радостно мигает мне фарами, когда босс жмёт на брелок сигнализации. Александр открывает мне пассажирскую дверь и я, фыркнув, забираюсь в машину.
Сама галантность.
В салоне стоит такой же запах, как и от ткани. Что–то похожее на бергамот, иланг–иланг и табак. Аромат приятно щекочет мне ноздри, и я поглубже зарываюсь в него всем телом.
Александр открывает водительскую дверь, и садится рядом. Заводит машину, нажимает какие–то кнопки на панели, и в салон проникает тепло. Он пристёгивается и вопросительно смотрит на меня. Я неловко тяну ремень безопасности и вставляю его, куда надо. Машина плавно трогается с места, и салон наполняют мягкие мелодичные звуки классической музыки.
– Где вы живёте?
– На Викерласе.
Александр не отвечает, просто молча, выезжает с парковки, и сворачивает на Гонсиори.
– А вы? – вырывается у меня, и я моргаю от неожиданности.
Нафига я спрашиваю?
– В Хилтоне.
– Вы живёте в гостинице? – мои глаза округляются и челюсть отвисает от удивления.
– Да.
– Это, конечно, не моё дело, но почему вы не купите или снимете себе жильё?
– Не хочу. Мне удобно в гостинице, – он поворачивается ко мне, встав на светофоре, – Вы живёте одна?