Колен Лантье
Шрифт:
– Одри!
– Колен!
Смеясь и плача, они крепко обнялись, а Жаки, охваченные любопытством, столпились вокруг.
– Мы опоздали к сбору у Букового Креста. Когда до нас дошёл сигнал, мы находились ещё далеко от Рибекура.
– Ты пришёл очень кстати, Одри!
– Чёрт возьми, вы, не дожидаясь меня, развели здесь неплохой костёр. И всё же я рад, что поспел на праздник. Крепко натянутые луки в руках верных товарищей – что устоит перед такой силой!
Гийом Каль и братья-мельники расставили дозорных вдоль всего плоскогорья. Они совещались с представителями крестьян, избранными от каждой
Только Гийом Каль трезво оценивал обстановку.
– Остерегитесь, друзья! Лига сеньоров не потерпит посягательств на свои права. Нищета – наш удел. Сегодня, как и вчера, терять нам нечего. Остерегитесь! Сеньоры похожи на змей. Как только тронешь одну, остальные свиваются в общий клубок и каждая высовывает жало. Вот так поступают и сеньоры. Последуем их примеру. Останемся все вместе, заострим пики, подтянем тетивы на луках, научимся метко попадать в цель и колоть без промаха. Вы слышали слова нашего брата Одри: «Крепко натянутые луки в руках верных товарищей – что устоит перед такой силой!»
Гийом говорил убедительно, но не все присутствующие соглашались с ним.
– Лучше, Гийом, мы разойдёмся по домам и снова явимся по твоему первому зову.
Во время этих споров Одри увлёк Колена к своим товарищам.
– Вот, ребята, это и есть Колен Лантье, тот самый, что спас меня в Париже из когтей капитана Готье Маллере. Я предлагаю оказать ему радушный приём.
Все потребовали, чтобы Колен повторил эту историю с начала до конца. Он рассказывал живо и образно, и все эти закалённые люди слушали его с напряжённым вниманием. Стараясь не пропустить ни слова, они мысленно следили за ним от улицы Писцов до церкви Святого Северина, от Малого моста до ратуши.
– Мессир Этьен принял нас в просторном зале, заставленном письменными пультами. Приказав своим помощникам допросить Готье Маллере, он велел нам со всеми подробностями рассказать о наших стычках с сеньорами. Не так ли, Одри?
– Так, Колен, так, и мне вдвойне приятно слушать, как ты про это рассказываешь. Ну, а что ты теперь собираешься делать? Твой дядюшка в Серане, должно быть, немало поволновался.
Колен с обидой посмотрел на следопыта и выпрямился во весь рост.
– Гийом Каль ждёт новых жестоких боёв. Клянусь святым Михаилом, я начал разрушать замки и продолжу, если понадобится. Такая работа по мне.
Мятежники хохотали во всё горло. Одри даже согнулся от смеха, и на глазах у него выступили слёзы.
– Хорошо сказано, Колен, ей-богу хорошо! Нет, вы послушайте его, ребята, в Париже за словом в карман не лазят!
На лицах, загорелых от ветра и солнца, сверкали глаза.
– Расскажи нам ещё об Этьене Марселе, малыш. Правда ли, что он собирается изгнать из королевства всех дворян?
Вопрос этот задал высокий детина, косая сажень в плечах. Под кожей его рук мускулы перекатывались, словно огромные шары. Товарищи называли его Толстяк Вернель. Он валил кулаком быка и с пятидесяти шагов пробивал стрелой орех.
– У мессира Этьена, – неуверенно ответил Колен, – немало ещё дел в Париже.
– Чёрт побери, – проворчал Вернель, – если поднимутся все провинции от Бовези до моря, мы быстро научим
– Гийом Каль – верный и смелый товарищ, а у Жаков достаточно сильные руки, и разить копьём они могут не хуже, чем сколачивать бочки.
Замок Крамуази превратился в огромный костёр, во все стороны из него выплёскивались огненные струи. Пламя перебросилось на конюшни, хлеб и погреба. Посреди этого огненного ада возвышалась башня – чёрный скелет из обуглившихся камней.
– Уже сегодня во всём Бовези узнают, что от Крамуази остались только пепел да груда камней.
– И что мессир Робер изжарился, как свиная туша.
Одри хлопнул Колена по плечу.
– Ну, парижанин, я беру тебя в мой отряд, из тебя выйдет отличный стрелок.
– Я признал своим начальником Гийома Каля. Он один может решить мою судьбу.
– Правильно, Колен, я как раз собираюсь с ним поговорить. Хочу предложить, чтобы мой отряд присоединился к Жакам. Когда весь крестьянский люд готовится спустить с сеньоров шкуру, незачем нам больше нападать на них в одиночку, подобно бешеным волкам. Что вы на это скажете, ребята?
Все согласились с ним, кроме Толстяка Вернеля.
– Значит, прощай бродячая жизнь. Прежде, Одри, нам было и привольно и весело, а что ждёт нас теперь?
– Прежде мы только травили оленей в лесах сеньора и плевать хотели на его стражников. А теперь от нашей руки загорятся сами господские замки, и эта игра опаснее, чем бить запрещённую дичь.
Доводы у Одри были веские, и Вернель, что-то пробурчав в свою густую бороду, вынужден был уступить. Становилось трудно дышать от сажи и пепла, висевших в воздухе. Тучи чёрного дыма клубились над тем местом, где стоял замок. Одри поднялся.
– Пойдём со мною, Колен, на совет к Гийому Калю!
Споры уже были окончены. Гийом одержал верх. Представители каждой деревни и каждого селения создадут небольшие отряды, чтобы нападать на замки сеньоров и не давать передышки стражникам.
– Мы должны действовать силой. Волков боятся, а овец стригут, – сказал Каль. – Будем волками для жестоких сеньоров. Пусть все крестьянские отряды держат между собою связь и каждый день докладывают мне о своих действиях.
Вожаки разошлись. Глаза у них непривычно светились. Сегодняшняя победа и советы Гийома Каля вселяли в сердца надежды и мечты. Кое-кто поговаривал о том, что теперь пора бы взять Мо, Санли и Бове. Это были самые крупные из известных им городов, да и то многие знали о них только понаслышке, знали, что в них находятся роскошные дворцы, богатые аббатства и крупные монастыри.
Гийом обратился к Одри как к бойцу:
– Товарищ, весь Бовези скоро запылает громадным костром. Сеньоры будут сопротивляться изо всех сил. – На мгновение его ясный взор омрачился. – То, что мы делаем, необходимо. Не нам, быть может, суждено будет собирать урожай, но посеянные зёрна не пропадут.
– Гийом Каль, – сказал Одри, – я отдаю отряд в твоё распоряжение. До сих пор мы были лесными волками. Приказывай, и мы будем сражаться!
– Твои люди умеют искусно прятаться и внезапно обрушиваться на врага. Всё, что они сделают, будет сделано хорошо. Действуй же по своему усмотрению. Вскоре из Бове и Клермона к стражникам начнут прибывать подкрепления. Мы можем нанести им тяжёлые потери.