Колен Лантье
Шрифт:
– Нам стыдно, что мы убежали, друг Гийом!
– Нечего стыдиться, братья! Жеребёнок не сразу привыкает к уздечке. Так и человек не сразу привыкает к бою. Учение даётся не легко.
Воины Железной Стопы выстроились шеренгой менее чем в ста туазах от крестьян, отрезав им дорогу к лесу. Их кожаные камзолы блестели, а начищенные шлемы, отражая солнечные лучи, сверкали, как молнии. Уверенные в победе, наёмники с нетерпением ждали приказа искромсать эту чернь, что осмелилась бунтовать.
Железная Стопа
– Стойте твёрдо и не бойтесь! – прогремел голос Гийома Каля.
Он выступил вперёд и поднял копьё. Колен уверенной рукой положил стрелу на пеньковую тетиву и прицелился. Четверо товарищей последовали его примеру. Когда мчавшиеся во весь опор всадники приблизились на расстояние около двадцати туазов, мальчик спустил стрелу. Лошадь, раненная в грудь, поднялась на дыбы и рухнула в грязь, увлекая за собой всадника. Не успел Колен снова натянуть тетиву, как лучники Железной Стопы налетели на повстанцев. Натиск был сокрушительный. Ржание лошадей сливалось со стонами раненых. Пики и вилы яростно скрещивались с мечами.
– Бей их, бей! – рычал Железная Стопа.
На эти призывы капитана, как эхо, откликались ободряющие возгласы Гийома Каля:
– Стойте твёрдо, братья Жаки! Не бойтесь!
Гийом Каль двумя руками держал тяжёлое копьё.
Чей-то меч с размаху задел его руку, и кровь обагрила рубашку, но предводитель Жаков платил ударом за удар, и пример его творил чудеса.
Колен подобрал гизарму одного из убитых и рубил ею направо и налево. Пьер с такой силой вращал над головой свой железный брус, что никто не осмеливался к нему приблизиться. Мельник появлялся в самых опасных местах и не успокаивался, пока не обращал в бегство самых стойких врагов.
Железная Стопа пытался подмять Гийома Каля под ноги своего коня, но Колен гизармой ранил в бок его лошадь. Животное взвилось от боли и, не слушая ласковых уговоров всадника, круто повернуло назад. Стражники, решив, что капитан покидает поле боя и зовёт их за собой, последовали за ним.
Лишь на опушке леса Железной Стопе удалось успокоить коня. Вскоре лучники собрались вокруг своего начальника, и тот задал им изрядную головомойку.
– Подлые свиньи, трусы! Вы, как зайцы, удираете от кучки мужиков!
Стражники покорно выслушивали его брань. Они потеряли десяток убитых, и никто не вышел невредимым из этой стычки. В свою очередь, и Жаки подсчитывали свои потери мёртвыми и ранеными. Гийом озабоченно следил за поведением неприятеля.
– Это только передышка, братья, придётся биться до конца!
Крестьяне, укрывшиеся в замке, в испуге выбегали оттуда. Каменные своды рушились. Огненные искры, разносимые ветром, и сильный жар от костра сделали дальнейшее пребывание в Крамуази невозможным.
– Мы будем сражаться! – в один голос воскликнули братья Пьер и
– Мы будем сражаться! – повторил за ними Колен.
Гийом Каль грустно улыбнулся;
– Мы будем сражаться сегодня, завтра и ещё много дней. Факел Крамуази зажжёт пожары во всём Бовези, Мюльсене, Суассоне и в округе Амьена. А быть может, пожаром будет охвачена и вся равнина от Лаонне до моря.
Он говорил с вдохновением. Уж не видел ли Гийом Каль над развалинами феодальных замков, в дыму пожарищ сияние нового дня, когда вилланы станут хозяевами своей судьбы?
Железная Стопа взял коня своего оруженосца. Он задыхался от злости, но печальный опыт заставил его быть осмотрительным.
– Уничтожим этих кротов с расстояния – градом стрел.
Многие из воинов его отряда подумали про себя, что с этого нужно было начинать. Лучники вытянулись в цепь параллельно лесной опушке. Положение Жаков становилось затруднительным. Впереди – враг, позади – огонь. Слева и справа – обрывистые склоны.
Гийом обратился к товарищам:
– Братья, у нас только один выход – добраться до леса. В чаще они нас не могут преследовать.
– Мы не пробьёмся к лесу, – сказал кто-то.
– Мы пробьёмся туда по трупам врагов, – твёрдо возразил Гийом. – Разве это не лучше, чем погибнуть без боя?
Рой стрел прервал его речь. Один из Жаков схватился рукой за плечо, пронзённое стрелой.
– Приготовьтесь, Жаки! – скомандовал Гийом.
Колен натянул тетиву своего большого лука, вырезанного из сердцевины рябинового ствола. Один из наёмников упал навзничь с простреленным горлом, второй закачался и стал медленно сползать с седла, третий сразу свалился с лошади.
Ошеломлённые крестьяне не верили своим глазам. Ещё пять лучников упало на землю. Со всех сторон раздался ликующий крик: «Ноэль! Ноэль!» – и как бы в ответ ему из леса донёсся звук рога.
Всадники Железной Стопы спешились и удирали без оглядки, но стрелы невидимых противников пригвождали их к земле.
– Ноэль! Ноэль!
Кто бы ни были эти союзники, они подоспели вовремя.
Как шершни, выкуренные серным дымом из старого дупла, лучники метались по узкой полосе, отделявшей теперь Жаков от леса.
Наконец пал замертво и их начальник Железная Стопа. Подбадриваемые Гийомом, Коленом и братьями-мельниками, крестьяне набросились на растерявшихся вояк. Схватка продолжалась недолго.
Из леса вышло человек двадцать мужчин, одетых в кожаные или парусиновые камзолы. Каждый из них в одной руке держал лук, а в другой – зелёную ветвь, размахивая ею в знак приветствия. Тотчас же внимание Колена привлёк один из прибывших. Лёгкая, стремительная поступь лесного следопыта, порыжевшая кожаная безрукавка, густые курчавые волосы. Радость переполнила сердце мальчика.