Колдунья

Грегори Филиппа

Элис кивнула. Всякий раз при виде пещер, размытых водой, она непременно вспоминала о Море, представляла ее холодное тело, гниющее во мраке подземных промоин. Но она не ощущала влажности, которую несла вода, скрытая глубоко под землей, под скалами. Она видела только ослепительный блеск известковых плит, только их беспощадную сухость.

— Я скоро вернусь, — пообещала она.

ГЛАВА 28

Элис ехала в

сторону Каслтона, не оглядываясь. За ней, снова верхом на ее лошади, следовала Мэри. Солдаты, пообедавшие в лесу и изрядно отдохнувшие, были довольны и веселы. Тот из них, кто возглавлял кавалькаду, что-то тихо насвистывал сквозь зубы.

Погода портилась, вдоль реки стлался туман, клубясь и густея над неподвижными омутами. С запада потянуло холодом, а за спиной собирались темные тучи.

— Надо поторопиться, — обернувшись через плечо, бросил солдат. — Собирается дождь, а у вас нет плащей.

Элис кивнула, и он перешел на неторопливую, ровную трусцу. Мул семенил за ним, пыль под его копытами была белой, как соль. Рассматривая его длинные смешные уши, Элис ерзала в седле, ей было очень неудобно и тряско. Позади раздавался легкий топот копыт ее лошади, которой уверенно правила Мэри. Пыль забивала Элис рот и скрипела на зубах, сухим слоем оседала на лице и в волосах. После того как она бросила Хильдебранду одну в пустоши, ей казалось, что эта мертвая кристаллическая пыль окружила ее густым облаком и сопровождает всю дорогу.

Но вот копыта гулко застучали по каслтонскому мосту. Когда они достигли городка, солдат снова перешел на шаг. Торговцы на рынке уже собирали товар. Налетел ветер, растрепал ткани на прилавке, и они захлопали, словно десяток разноцветных флагов. Лошадь Элис испуганно шарахнулась в сторону, но крепко сидящая в седле служанка легко справилась с ней; мул, глядя на это, только прижал свои длинные уши.

— Вернулись как раз вовремя, — заметил солдат.

Стража у ворот преградила им путь копьями, но сразу же подняла их, приветствуя Элис. За спиной глухо пророкотал гром.

— Сейчас польет, — сказал солдат. — Вам повезло, госпожа Элис, добрались до дому сухой.

Как только они спрятались под крышей, прикрывающей ворота, она позволила снять себя с мула и отрывисто распорядилась:

— Дайте мне какой-нибудь плащ.

И в ту же минуту на двор замка обрушился ливень.

Мэри взяла протянутый солдатом плащ и накинула на плечи Элис, а та набросила его поверх жесткого головного убора. Опустив голову под проливным дождем, она пробежала через двор, через вторые ворота, через внутренний двор и наконец оказалась в замке.

В большом зале она на секунду остановилась: ослепительная молния прошила небеса, и в зале стало светло как днем, а следом раздался оглушительный раскат грома. Сидящий перед камином солдат испуганно вскочил и перекрестился.

— Господи, спаси и помилуй, — пробормотал он. — Прямо над нами шарахнуло!

— Где молодой лорд? — обратилась к нему Элис. — Где Хьюго?

— Он у отца, госпожа Элис, — доложил солдат. — От короля прибыл гонец, и они читают письма.

Кивнув, Элис пересекла зал и по коридору дошла до круглой башни. Когда она поднималась по лестнице, вдруг снова полыхнула молния, осветив перед ней ступеньки, и удар грома потряс здание.

— Я все равно сделаю это, — процедила она сквозь зубы.

Под дождем она была совсем недолго, но платье

успело промокнуть насквозь и теперь обвисло, прилипало к бедрам и мешало движению. Оно тянуло ее вниз — так тяжелый наряд тянет под воду утопленницу.

— Я все равно сделаю это, — повторила Элис.

Преодолев еще десяток ступенек, она вошла в круглую караульную, находившуюся прямо под комнатой старого лорда. Там двое солдат играли в кости.

— Молодой лорд у отца? — спросила Элис.

— Да, госпожа Элис, — подтвердил младший. При ее появлении он встал и снял шляпу.

Тут глухо зарокотал гром, словно спешил с яростью наброситься на другую башню, тюремную.

— Гроза сейчас стихнет, — добавил парень. — А только что так сверкнуло!

— Не стихнет, — возразила Элис.

Она устремилась вверх по лестнице, держась рукой за каменную стену, словно неожиданно почувствовала слабость в ногах. По поводу грозы она оказалась права. Только она протянула руку к ручке двери в комнату старого лорда, как темноту пронзило ослепительное жало молнии, которое сквозь узкую бойницу ударило ей прямо под ноги, и сразу башню потряс гневный раскат грома. Элис испуганно отпрянула и ввалилась в комнату, едва не растянувшись по полу.

Хьюго, его отец и Дэвид сидели вокруг камина.

— Какая гроза! — воскликнул старый лорд. — Ты промокла, Элис? Ты не замерзла?

— Нет-нет, — заверила она.

Ей самой показалось, что ее голос звучит слишком резко, слишком встревоженно. Она перевела дыхание, пытаясь успокоиться.

— Пришлось пробежать через двор под дождем, но вернулись мы, когда гроза еще не началась.

Наконец и Хьюго посмотрел на нее.

— Пойди переоденься, — велел он. — Мы с отцом сейчас заняты, читаем послания членов королевского совета.

— Тогда не буду вам мешать, — отозвалась Элис. — Если понадобится моя помощь, милорд, пришлите за мной, я сразу приду. — Она помедлила и добавила: — Можно только пару слов, милорд? В старой хижине Моры в пустоши появилась какая-то знахарка. Очень подозрительная. Я столкнулась с ней в лесу, когда собирала кору вяза. Она несла какую-то чушь и напугала меня.

Хьюго снова поднял голову и спросил:

— Она причинила тебе вред?

— Нет, — покачала головой Элис, — но не дай бог, она окажется поблизости, когда придет мое время рожать. Я послала ей вещи в подарок, думала, что эта женщина может мне пригодиться. Но она говорила такие дикие вещи и выглядела так странно… В общем, она не понравилась мне. И я не хочу, чтобы она жила в хижине Моры.

Старый лорд с любопытством смотрел на девушку.

— Ты боишься ее? — удивился он. — На тебя это не похоже, Элис. Впрочем, в твоем положении так бывает.

— Да, наверное, — согласилась она. — Но эта старуха принимает меня за кого-то другого. Она называла меня Анной и умоляла остаться с ней. Велела идти в хижину и припугнула, что, если я не послушаюсь, мне угрожает опасность. Конечно, я очень испугалась.

— Она пыталась околдовать тебя?

— Нет, — твердо заявила Элис. — Ничего такого. Полагаю, это все мое глупое воображение, и только. Я ни в чем ее не обвиняю и давать показания против нее не стану. Мне просто не нравится, что она поселилась так близко. И ходит там, где я люблю собирать травы. И ведь хижина принадлежала старой Море, значит, теперь она принадлежит мне. Я не желаю, чтобы она жила в моем доме.