Колдунья

Гриффит Рослин

— Я поцеловала вас, это правда. Но это вовсе не означает, что вам теперь все разрешается. Как раз наоборот. Вы не можете без дела заходить в мои комнаты, а тем более выставлять себя напоказ голым и на что-то намекать. Потом вы, чего доброго, захотите…— Она не закончила фразу, но посмотрела на кровать.

Он поднял брови и спросил:

— Так чего я захочу?

— Нет, ничего, так, пустяки. Доброй ночи! — И, пройдя вперед, она захлопнула дверь перед его носом и закрыла ее на ключ.

Затем она в одежде и обуви плюхнулась на кровать.

Так

как такого, что произошло сейчас, никогда не случалось с ней, все это крайне подействовало на нее. Она напоминала себе, что не хотела бы увлечься Чако, а эту кровать в ее комнате она должна была разделить с Нэйтом.

Однако она с трудом воскрешала в памяти образ Нэйта. Чако затмил все. Она ощутила дрожь. Непрошенная мысль пришла ей в голову, и она расценила это как предупреждение.

Сближение с Чако могло стать опасным не только для ее чувств, но и для ее физического состояния.

Глава 10

Она была уверена, что ведьмы существовали.

Минна Такер молилась в полутемной церкви, чтобы Господь сохранил ее. С тех пор как труп навахи был найден рядом с ее домом, она ежедневно ходила в святилище. Не то чтобы она расстроилась, что одним индейцем стало меньше. Даже двумя, напомнила она себе. Был найден еще один мертвый апачи, у него было вырвано горло, были и другие необъяснимые повреждения, он был голым, и его обнаружили рядом с домом проститутки Бэлл Джэнкс.

Или это было два дня тому назад?

Минна пыталась вспомнить это и никак не могла, что раздражало ее. Она вообще не могла отделить сон от реальности, в ее голове перемешалось слишком много лиц, голосов.

Возобновившееся раздражение вызвало опять проклятый кашель. В ее голове была полная неразбериха, и она так сильно болела, что казалось, еще немного, и она разорвется. К тому же ныло плечо. Стараясь вдохнуть воздух, она посмотрела вокруг. Кажется, она была одна, она достала из кармана юбки маленький пузырек, откупорила его и сделала большой глоток. В горле защекотало, и боль отступила. Спасибо Господу за это лекарство. Она не знала, что бы она делала без него. Ее кашель усилился с тех пор, как она стала беспокоиться о бессмертии души Билли.

Позавчера он в конце концов вернулся домой, после того как она ходила за ним в «Блю Скай», мучаясь, что он разрешил падшим женщинам околдовать его и заниматься с ним любовью.

Она сделала еще глоток. Некоторые из тех проституток были наполовину индианки, как тот сатана, Ча-ко Джоунс, который не пустил ее к сыну. После того как она заставила сына встать на колени и просить у Бога прощения, Билли сказал, что больше не впадет в немилость… но предположил, что вряд ли он сможет сдерживать свои природные мужские инстинкты. Как противно.

Что же матери делать?

Минна чувствовала все больше и больше, что теряет контроль над собой. Она не способна следить за сыном, она все забывает. Она не может точно сказать, зачем она выходит ночью на улицу

и бродит, сама не зная где. Однажды утром лишь на рассвете она пришла в себя на своем же дворе. Ее ночная сорочка была в крови, и это не были следы от женских месячных.

Минна очень беспокоилась, что кто-то может поверить этой крашеной проститутке Бэлл Джэнкс, которая распускала слухи о ней как о сумасшедшей. И люди, возможно, станут думать, что она, глубоко верующая христианка, была способна убить этих дикарей, так как у них нет души.

Она поднесла к губам пузырек, опять отпила, а затем закрыла и спрятала его. Это лекарство кончалось, и она думала, что надо послать Билли достать ей еще такого лекарства.

Шатаясь, Минна подошла к двери, прищурилась, когда яркое полуденное солнце ослепило ее, и вышла из церкви. Она передвигалась по грязной улице: ноги заплетались, а голова — как будто была набита ватой. Но глаза все хорошо видели, и она не пропустила экипажа, повернувшего за угол. Она ускорила шаг, чтобы посмотреть, кто там сидел. Это была дочь-полукровка Бэлл, которая смеялась с молодым испанцем.

Минна завопила:

— Как ты осмелилась переехать дорогу богобоязненной женщине?! — Она схватилась за крест, который висел у нее на цепочке на шее и спасал ее от сил зла. — Дети сатаны!

Огрызнувшись Минне, Луиза также схватилась за свой амулет, который тоже защищал ее от сил зла и злословия, а затем экипаж удалился.

Минна испугалась, но тут чья-то сильная рука поддержала ее.

— Мадам, вы в порядке? — спросил усатый мужчина среднего возраста.

— Да, спасибо, — ответила она, задыхаясь. Она не могла сказать ему, что эта девица, возможно, прокляла ее, посмотрев на нее своими дьявольскими глазами. — Я просто подвернула ногу.

— Вам помочь дойти до дома?

Этот мужчина выглядел вполне приличным христианином. У Минны не было другой мужской компании, кроме ее сына, с тех пор как ее муж был убит при исполнении служебных обязанностей на железной дороге, оставив ее и Билли на произвол судьбы. Изикиль был часто сварливым, но с ним она чувствовала себя безопаснее.

— Если вас не затруднит проводить меня до дома, то я была бы благодарна вам, — сказала она, улыбаясь незнакомцу. — И я надеюсь, вы не откажетесь от чашечки кофе с домашним пирогом. — Она подумала, что Билли работал и должен был вернуться лишь к ужину.

Глаза незнакомца заблестели, и он ответил:

— Не отказался бы от вашего любезного приглашения.

Минна, все еще сжимавшая рукой крест, взяла его под руку, полагая, что теперь хотя бы дома она не будет одна. В собственном доме она не чувствовала себя в безопасности, особенно с тех пор как вернулась из школы с востока эта полукровка, с хвостом между ног. И тут же появились два трупа, и оба были найдены рядом с домом этой ведьмы. Минна теперь точно знала, что Луиза Джэнкс — ведьма, и, может быть, именно она убила этих дух несчастных дикарей.