Колдунья

Гриффит Рослин

Какую необычную жизнь прожила Бэлл, думала Фрэнсис, наблюдая за Луизой, которая теребила ожерелье, одетое на ней, состоявшее из когтя на кожаном шнурке с кусочками натурального камня и малюсенькими перьями.

— Жаль, что мне не довелось увидеть, как выглядит лагерь индейцев, — сказала Луиза. — Ведь мама была вынуждена там жить, после того как Рэда Найфа убили. Отряд ополченцев — помощников шерифа — выслеживал команчи, воровавших лошадей.

— Лагерь индейцев оставил бы у тебя грустное воспоминание, — заметила Фрэнсис.

— Возможно,

у меня все будет лучше в жизни, чем у мамы, — сказала Луиза. — Я не собираюсь делать то, что может омрачить мою жизнь в будущем. Мама всегда волнуется об этом, но совершенно напрасно.

— Ну, ты же понимаешь, почему твоя мама так волнуется, после всего того, что ей пришлось пережить. Она хочет, чтобы у тебя жизнь была совсем другой.

Луиза сжала губы:

— Я никогда не стану работать там, где работает мама… или позволять мужчине бить себя. Я лучше одену брюки и буду носить при себе револьвер, как Келэмити Джейн.

Несколько лет назад Фрэнсис читала в бостонских газетах об этой пользовавшейся дурной славой женщине.

— Не думаю, что тебе следует идти таким путем, — сказала Фрэнсис и подумала: как же должно быть плохо Луизе, что она в качестве образца для подражания выбрала женщину с такой дурной репутацией. — Я надеюсь, ты не позволишь, чтобы жизнь твоей матери послужила тебе образцом неприятия всех мужчин вокруг. Не все же мужчины грубые и дикие. Я верю, что ты сможешь найти такого человека, который действительно будет любить тебя и женится на тебе.

— Я все хорошо знаю, — оборвала ее Луиза. — Я и не говорю, что не люблю мужчин. Но я не хочу замуж, пока не стану постарше. И я не собираюсь с кем-либо переспать и потом забеременеть, поэтому я сначала выйду замуж.

Фрэнсис была удивлена, услышав подобные слова из уст шестнадцатилетней девушки. Даже сейчас сама она не была столь мудрой и рассудительной.

— По крайней мере, ты, кажется, весьма… осведомлена в этих вопросах, — сказала Фрэнсис.

— Я знаю все о том, откуда берутся дети. И я также в курсе, какая разница между тем, чтобы просто пококетничать или спать с мужчиной. — Она посмотрела на Фрэнсис. — С Юзибио я лишь кокетничала. А почему бы и нет? Здесь так скучно. У меня была одна подруга, которая жила на нашей улице, но она вышла замуж. В пятнадцать лет!-Она проговорила это с таким отвращением. — Так чем же мне заниматься? Все уехали.

Луиза имела в виду и Нэйта, с которым она иногда делилась своими личными проблемами. Фрэнсис почувствовала вину, и ей стало грустно, что она совсем не думала о девушке.

— Я могла бы приходить почаще навещать тебя, — сказала Фрэнсис.

— Это было бы прекрасно.

— Ты говорила, что хотела бы ездить на лошадях.

— Я буду ездить на них каждый день. Но мне также хочется с кем-то поговорить, — сказала Луиза, поигрывая со своим необычным ожерельем.

— А что это такое? Коготь?

— Да,

коготь медведя. — Девушка наклонилась ближе к Фрэнсис, чтобы та могла лучше рассмотреть. — Это индейский амулет против зла. Он принадлежал моему отцу.

— Как интересно, — говорила Фрэнсис, осматривая амулет и в то же время думая, как бы лучше преподать Луизе нравоучительный урок, — ведь она обещала Бэлл. Фрэнсис уже знала, что скажет, чтобы успокоить Бэлл в отношении Луизы и мужчин. Возможно, Бэлл сможет более лояльно относиться к дочери, если она не станет прятать друзей. — Если тебе так уж скучно, ты могла бы заняться чтением.

— Я прочитала все книги, которые были у меня.

— Тогда ты могла бы кое-что взять у меня.

— Я хотела бы больше быть вне дома. Я хочу возиться с лошадьми и не хочу быть учительницей, как вы.

— Но если у тебя будет образование, тогда у тебя появится возможность найти свое место в жизни.

— Я никогда не уеду из Нью-Мексико. — Лицо Луизы выражало упорство и непримиримость, она посмотрела в окно. — Я люблю эти места.

— Но тебе скучно. А что, если тебе учиться прямо здесь, в Санта-Фе?

Луиза глядела на нее с ужасом:

— С сестрами Лоретто? С монахинями?

— Они, может быть, вовсе и не ужасные, а их жизнь не так уж отличается от жизни учителей в школе мисс Льюиллинн.

— Эта идея принадлежит вам или мама это придумала?

Бэлл поднимала этот вопрос, но Фрэнсис решила, что Луиза будет более сговорчивой, даже если не примет этого сначала, если предложение будет исходить от нее.

— Мы обе обсуждали это. Может быть, ты могла бы подумать над такой возможностью? Не принимай скоропалительного решения, — сказала Фрэнсис.

— Какое-то время я не могу ходить в школу, по крайней мере, пока не оштукатурю стены и не покрашу их. Я должна отдать маме долг.

В конце концов, Луиза не сказала: «Нет». Она старалась показать, что у нее есть обязательство перед матерью и что она подходит к этому вопросу весьма ответственно. Бэлл следовало бы радоваться этому, думала Фрэнсис, улыбаясь.

— Я слышала, ты купила лошадь?

Лицо Луизу засветилось радостью:

— Настоящего красавца. Не хотите посмотреть, пока еще не стемнело?

— Конечно же, хочу.

Девушка повела ее к загороженному пастбищу. Внимание Фрэнсис сразу же привлек длинноногий гнедой, который фыркал и гарцевал. Другие лошади, поменьше, держались вместе и в стороне от него, казалось, что они нервничали.

— Дифайнт! — позвала его Луиза. — Иди сюда, большой малыш. — Он не откликнулся на ее призыв. Луиза посмотрела по сторонам. — Держу пари, что поблизости рыщут койоты. Лошади могут чувствовать их.

— Они нападают на лошадей? — спросила Фрэнсис, тоже неизвестно почему почувствовав нервозность. Может быть, на нее подействовал разговор о предчувствиях и видениях…