Колдунья
Шрифт:
Но сегодня Фрэнсис все же чувствовала какую-то напряженность в толпе. Отношения между военными, казалось, были натянутыми до предела, и вот-вот что-то должно было произойти. Уже не раз до Фрэнсис доносились отголоски грубостей и разговоры на повышенных тонах. Фрэнсис насторожилась, услышав громкие голоса игроков, выяснявших отношения за покерным столом. Это спорили кавалерист и мужчина-здоровяк с грубым лицом и большими черными усами.
— Ты шулер, ты явно мухлюешь, — говорил кавалерист. — Это точно.
— А
Усатый рассвирепел:
— Если хоть кто-нибудь скажет, что я мухлюю, я прибью его.
— Что, так прямо и убьешь, голыми руками? — издевался над ним кавалерист, который, как и все, оставил оружие у входа. — Я посмотрю, как у тебя это получится.
Не желая, чтобы обстановка накалилась до предела, Фрэнсис подумала, что пора здесь появиться Адольфо. Не успев позвать его, она уже видела, как военный сильно ударил усатого, вытолкнув его в салун.
Усатый, поднимаясь с пола, орал:
— Сейчас ты получишь у меня.
Вокруг них образовалась толпа, которая ждала развития событий. Фрэнсис позвала Адольфо. Но мексиканца нигде не было видно. Усатый нанес ответный удар. Кавалерист попытался снова ударить, но промахнулся и свалился на пол.
— Прекратите! — закричала Фрэнсис, видя, что ей надо действовать самой. Насилие вызывало у нее отвращение, она не могла допустить дальнейшей драки. Она встала между разъяренными мужчинами и сказала:
— Убирайтесь отсюда, вы, оба!
Ослепленный своей ненавистью, кавалерист оттолкнул ее в сторону, и она сильно ударилась рукой о стойку бара. Но самое ужасное было то, что Фрэнсис увидела, как другой, усатый, вынимает из сапога револьвер. Кавалерист попятился назад.
Фрэнсис была в такой ярости, что не побоялась опять заявить им:
— Вон отсюда, немедленно! Здесь не разрешается иметь оружие!
— Кто это установил? — спросил усатый. — Ты, что ли? — Он схватил ее и стал трясти.
Вот теперь она действительно испугалась.
— Адольфо! — пронзительно кричала она.
— Заткнись. Ненавижу орущих баб, — сказав это, усатый сильно ударил Фрэнсис тыльной стороной руки в челюсть.
У нее из глаз посыпались искры. Падая назад, Фрэнсис была подхвачена Джеком Смитом.
— Ударить леди? Какой же ты мужик после этого! — кричал бармен.
— Если ты еще что-нибудь скажешь, я прикончу тебя на месте, — засмеялся усатый. — Очень может быть, что я убью тебя и выкину отсюда эту горластую бабу.
Разъяренному усатому удавалось удерживать в страхе всех присутствовавших при этом посетителей, жавшихся друг к другу.
Вдруг откуда-то появился Чако Джоунс.
Чако Джоунс?
Он пристально взглянул на нее, затем набросился на усача и ударил его в
Смутьян повалился на пол и продолжал стонать.
— Убирайся отсюда, — приказал ему Чако, подталкивая лежащего на полу грубияна сапогом. — Если кого-то и убьют этой ночью, так это тебя, гадина. — Чако размахивал револьвером и оглядывал толпу. — Может быть, есть еще желающие завязать драку?
— Какого черта, приятель, мы просто невольно стали свидетелями, — произнес один из зевак и отступил назад. Кавалериста уже тоже не было поблизости.
— Давайте, давайте, расходитесь, возвращайтесь к своим делам или вообще уходите отсюда, — говорил Чако своим холодным, твердым голосом разноязычной толпе, которая обсуждала случившееся. Затем он подошел к Фрэнсис. Она пыталась сохранять самообладание, чтобы не упасть.
— Почему бы вам не подняться наверх? — предложил ей Джек Смит.
Фрэнсис покачала головой и произнесла:
— Здесь никого больше…
Не закончив фразы, Фрэнсис застонала от боли в челюсти, и перед глазами у нее все завертелось.
— Я разыщу Адольфо, где бы он ни был. Он присмотрит за казино, а также схожу за теми двумя, что присматривают за «мужским клубом».
Не дав Фрэнсис возможности возразить, Чако взял ее на руки и направился к ближайшей лестнице. Он нес ее без каких-либо усилий, толпа расступалась перед ним.
— Где ваша комната? — спросил он, когда они были на втором этаже.
Она показала ему на дверь комнаты, с усилием вытащив из кармана ключ. Чако открыл дверь, внес ее внутрь и положил на кровать. Затем он подошел к умывальнику, налил в чашку воды. Немного расслабившись и успокоившись, лежа на этой нежной пуховой перине, Фрэнсис наблюдала за Чако и изумлялась. Она и представить не могла, что человек, убивший ее мужа, станет ее спасителем. Но она пыталась убедить себя, что она по-прежнему его ненавидит и не собирается тотчас менять своего отношения к нему.
Хотя если бы Чако не появился сегодня вечером в казино, то как она, так и Смит, возможно, были бы убиты.
— Есть у вас какая-нибудь ненужная тряпка? — спросил Чако.
Она с неохотой показала, где взять. Осторожно дотронувшись до своего рта, она увидела, что на руке появилась кровь. Чако стал открывать ящики комода, в которых лежали ее вещи. Он почему-то открыл второй ящик, где наткнулся на белье, которое она покупала в Чикаго. У Фрэнсис не было сил выразить смущение. Не найдя никакой подходящей материи в этом ящике, он открыл верхний и наконец-то вытащил оттуда носовой хлопчатобумажный платок Фрэнсис. Вытирая кровь, он бережно дотрагивался до ее лица.