Колдунья
Шрифт:
— Ты из команчи! — кричала на нее Эми обвинительным тоном. Блондинка взглянула на остальных девушек, стоявших рядом, словно заручалась их поддержкой.
Роль лидера доставляла Эми огромное удовольствие, она сама выдвинула себя на эту роль и ни при каких условиях никому не отдала бы ее.
— Команчи — язычники. Они убивают белых людей!
Глаза Луизы гневно вспыхнули:
— Белые люди знают, что те территории, которые они завоевали, принадлежали индейцам. И к тому же белые убили множество индейцев, они убивали даже женщин и маленьких детей.
На
— Девушки, вы не должны так разговаривать друг с другом, — сказала им Фрэнсис, увидев просящий о защите взгляд Луизы, а затем, обратившись к Эми, сказала: — Мы все божьи создания.
Однако эти слова не подействовали на Эми, и она, нахмурившись, пренебрежительно ответила:
— Дикари не могут быть божьими созданиями. Они снимали скальпы у белых людей.
— А иногда даже отрезали им головы, — сердито добавила Луиза. — Не хочешь, чтобы я тебе показала, как это делается?
Девушки, стоявшие кучкой, не ожидали таких слов и испуганно расступились, включая и Эми.
— Ну, прочь отсюда, давайте, давайте! — говорила Луиза с такой злостью, ожесточенностью, с какой разговаривает бесстрашный воин, в одиночестве выступающий против хорошо вооруженной группы неприятелей.
— Язычница, безбожница! — орала на нее Эми дрожащим голосом.
Ситуация выходила из-под контроля. Фрэнсис схватила девушек за руки и прикрикнула:
— Хватит! Помиритесь и отправляйтесь на занятия.
Эми отдернула руку и злобно сказала:
— Я и не подумаю мириться с этой дикаркой и не сбираюсь слушаться того, кто сочувствует этим дикарям.
— Как ты смеешь так разговаривать? — сказала Луиза, толкнув Эми. — Сейчас я тебе покажу один трюк, который проделывают команчи. Тебя надо привязать к лошади сзади, которая будет скакать до тех пор, пока ты не превратишься в кровавый труп.
— Луиза! — Фрэнсис с ужасом смотрела на распалившуюся ученицу.
— Ты не можешь находиться здесь, среди цивилизованных людей, — кричала Эми. — Твое место в резервации вместе с остальным дикарями. — Она дала Луизе пощечину. — Не попадайся мне лучше на глаза, держись от меня подальше.
Сверкнув своими темными глазами, Луиза ударила Эми кулаком. Блондинка упала на землю, и началась настоящая потасовка, несколько подруг пришли на помощь Эми, вцепившись в волосы Луизе.
— Я приказываю вам прекратить это, — говорила Фрэнсис, пытаясь оттащить девушку, колотившую Луизу по спине. — Вы же леди! — Она старалась утихомирить Луизу, несмотря на то что шестнадцатилетняя девушка была такой же сильной, как и она. — Сейчас же прекрати это!
Луиза не слышала Фрэнсис, в ее глазах была ярость и неистовство. Чтобы избежать новой атаки Луизы, Фрэнсис встала между девушками и сказала:
— Вам должно быть стыдно.
Однако остальные
— Девушек отвести по их комнатам, — скомандовала заведующая школой. — Мисс Макдонэлл… зайдите ко мне в кабинет.
Фрэнсис смотрела, как Луизу отводили в здание школы, и надеялась, что учителя не станут винить девушку за то, что произошло. Она ведь была свидетельницей происшедшего и могла все рассказать. Но ей пришлось около получаса дожидаться, пока заведующая школой примет ее. Она села на один из стульев, стоявших в ряд за огромным столом из красного дерева. Этот стол, фамильная реликвия семейства Льюиллинн, перешел к заведующей по наследству. Мисс Льюиллинн была последней представительницей рода. Будучи не замужем, она всецело посвятила себя воспитанию и обучению юных девушек.
Еще десять лет назад Фрэнсис сидела на этом же стуле, когда мисс Льюиллинн поздравляла ее с успешной сдачей экзамена на право работать в ее школе. В тот день суровая леди мило улыбалась ей и рассыпала комплименты, говоря, что очень рада взять на работу такую высоконравственную воспитанную учительницу. Фрэнсис была дочерью священника.
Сейчас же заведующая школой не улыбалась. Из-за серебряной оправы очков на Фрэнсис смотрели холодные глаза, а тонкие губы были сжаты, что придавало ее лицу выражение явного неодобрения. Она всегда носила траурный черный цвет, который лишь подчеркивал бледность и морщинистость кожи ее лица. Фрэнсис почему-то почувствовала себя виноватой под этим строгим холодным взглядом, хотя и не собиралась показывать, что боится своей грозной начальницы.
— Что именно вы можете сказать в свое оправдание? — начала мисс Льюиллинн.
— В свое оправдание? — удивилась Фрэнсис. Обвинительный тон заведующей не предвещал ничего хорошего. — Эми Дандридж говорила ужасные вещи Луизе Джэнкс —сказала Фрэнсис. — Я пыталась разнять девушек и помешать тому, чтобы они подрались.
— В рапорте о происшествии, который я получила, указано, что девушка-индианка была зачинщицей скандала, а вы ее защищали.
Удивленная тем, что заведующая не собиралась выслушать ее, а руководствовалась чьим-то рассказом, Фрэнсис все же решила объяснить, как все было:
— Луиза, конечно, высказала несколько оскорбительных фраз в адрес Эми, но зачинщицей ссоры была Эми и…
Заведующая грубо прервала Фрэнсис:
— Мисс Макдонэлл! Вы что, опровергаете мои слова?
Чувство вины, которое Фрэнсис испытывала в начале разговора, сейчас переросло в гнев, так как она поняла — мисс Льюиллинн вызвала ее, чтобы отчитать.
— Разве кто-то еще слышал весь спор между девочками? — спросила Фрэнсис. — И почему вы верите кому-то больше, чем мне?
— Вот уж кто что слышал и видел, вас совсем не касается. И я совершенно не согласна с вами, что дикари тоже божьи создания!