Колдунья

Александрова Инна

– Ты не против того, чтобы перебраться через забор?

– Нет, ты знаешь, я привыкла сидеть на заборах. А вот тебя мне трудно представить на заборе, правда. Ты кажешься таким… таким благовоспитанным…

– Сейчас увидишь.

Крис легко подтянулся на руках и в один миг оказался по другую сторону монастырской ограды. Кэрри молча последовала за ним; правда, у неё это получилось далеко не так ловко, и она зацепилась за ограду подолом платья.

– А ты ничего, умеешь лазить, – с уважением сказала Кэрри.

– Я же собираюсь быть моряком.

– Понятно.

Кстати, куда мы сейчас идём?

Она шли по цветущей долине, кусты шиповника по обеим сторонам дороги и жёлтые одуванчики в сочной траве делали всё вокруг ярким и праздничным. Кэрри сорвала цветок и вставила себе в волосы. Но впереди начинался густой лес, и ветви деревьев сомкнулись за ними; узкая извилистая тропинка терялась в чаще.

– Ты никому не расскажешь об этом месте? – спросил Крис.

– Это будет зависеть от того, куда ты меня приведёшь. Пока здесь нет ничего, кроме деревьев… не думаю, что кому-нибудь это будет интересно. Впрочем, если тебе так хочется, я постараюсь не проболтаться. А куда мы, кстати, идём?

– Мы уже пришли.

Крис раздвинул ветки, и перед восхищённым взглядом Кэрри засверкали воды лесного озера. Белые и жёлтые кувшинки купались в нежно-голубой воде; привязанный к стволу дерева, у берега покачивался плот, составленный из некрашеных брёвен.

– Я нашёл его ещё в первый день после моего приезда, – пояснил Крис. – Как ты думаешь, кто мог сделать этот плот и почему его бросили?

– Понятия не имею. Но похоже, что он здесь довольно давно.

– Когда я ещё жил в замке у своих родителей, – сказал Крис, – мне рассказывали, что моя старшая сестра Эбигейл была влюблена, но отец не дал согласия на этот брак, потому что жених был бедным и незнатным юношей. Но Эбби сказала, что ни за кого другого не выйдет замуж. Тогда отец запер её в подвале замка, но однажды ночью…

– Её нашли мёртвой? – закончила за него Кэрри.

– Что за чушь ты несёшь! Вовсе нет. Рано утром решётку в подвале нашли перепиленной. Моей сестры там не было; говорили, что её жених, который был моряком, приехал за ней на своём корабле и увёз.

– Куда они уехали?

– Этого никто не знает. Во всяком случае, их больше никто не видел в наших местах. Мои родители стараются не вспоминать о ней; мне долго не говорили, что у меня есть сестра. Вернее, была.

– Ты разве не видел, как всё это было? – удивлённо спросила Кэрри.

– Я тогда ещё не родился, – Крис явно выглядел разочарованным. – Эбигейл была старше меня на два десятка лет. В нашей семье четырнадцать детей, восемь братьев и шесть сестёр, и я самый младший. Потому я и попал в монастырь.

– Как это?

– Если бы я остался дома, то не получил бы наследства. Мой отец не настолько богат.

– Можно было разделить его поровну между всеми, – упрямо возразила Кэрри.

– Тогда старшим братьям досталось бы слишком мало.

– Понятно, – сказала Кэрри. – Не очень весёлая история.

– Я рассказал тебе это не просто так.

На этом плоту мы можем играть, как будто ты – Эбигейл, а я – Генри, который похитил её из подвала. Представь, что плот – это корабль, и я увезу тебя на нём так далеко, что ты никогда больше не увидишь родного дома.

– Подожди. Разве ты забыл, что это я освободила тебя из подвала? У нас всё наоборот. Так что, выходит, роль Эбби больше подходит тебе, а я буду твоим женихом, – Кэрри захохотала, довольная своей выдумкой. Но Крис, похоже, не разделял её восторга.

– Тогда играй сама.

– А ты?

– Я возвращаюсь назад в подвал. Там я, по крайней мере, не буду встречаться с такими противными девчонками.

– Перестань, Крис, я совсем не хотела тебя обидеть, – примирительно сказала Кэрри. – Но что мы болтаем? Давай начинать игру.

Они отвязали плот и залезли на него. Крис слегка оттолкнулся от берега, плот легко заскользил по воде и выплыл на середину озера. Они убегали от воображаемых преследователей и плыли по ночному морю. Потом началась буря (Крис раскачивал плот из стороны в сторону), оба они насквозь промокли, но капитан (которого тоже изображал Крис) завёл лодку в тихую гавань, за тысячу миль от дома. Плот остановился на краю озера под цветущим розовым кустом.

– Не бойся, Эбигейл, всё кончилось. Вот мы и дома, – сказал Крис, успокаивая свою плачущую невесту. Кэрри зарыла лицо рукавом, делая вид, что вытирает нахлынувшие слёзы, но из-под руки с любопытством наблюдала за мальчиком.

– А потом Генри прижал мою сестру к груди и поцеловал, – сказал Крис.

– Откуда ты знаешь? Никто же не видел.

– Так было, я знаю. Они пережили бури и штормы, и множество опасностей. И, конечно, были страшно рады, что всё обошлось. Генри привлёк её к себе и поцеловал, и она плакала у него на груди.

Но Кэрри решила, что ей, пожалуй, не стоит целоваться.

– Но это же игра, – настаивал Крис. – Так было, значит, и мы должны…

– Перестань. Говорю же тебе, я не буду. Это глупо, мы можем играть и без поцелуев и тому подобной чепухи.

Кэрри сидела совсем близко к краю плота; Крис шагнул к ней и крепко обнял её за плечи…

– Что ты делаешь? Ты с ума сошёл! – Кэрри пыталась оттолкнуть его, но плот каждую секунду мог перевернуться, и она должна была соблюдать осторожность.

Совсем близко она видела бледное лицо Криса, его испуганные серые глаза… Казалось, он сам не понимал, что делает.

Секунда – и его губы коснулись её разгорячённого лица. Крис зажмурился, длинные чёрные ресницы слегка дрожали на его щеке.

Кэрри размахнулась и больно ударила его по лицу.

– Ты ненормальный! – со злостью в голосе закричала она. – Я же сказала, что не буду…

Не удержавшись, Крис полетел в воду; плот перевернулся, и Кэрри оказалась рядом с ним.

Не говоря ни слова, они вылезли на берег, оба промокшие до нитки. Игра была безнадёжно испорчена.