Колдунья
Шрифт:
Девушка повиновалась, и они с Кэрри спустились вниз по крутой тёмной лестнице…
– Кэти Марлоу! Поднимайся и выходи, – услышала Кэрри металлический голос сестры Агаты. Она просидела в подвале почти трое суток. За всё это время к ней приходила только одна из послушниц, которая приносила ей еду, состоявшую только из воды и чёрствого хлеба. Настоятельнице, конечно же, стала известна проделка с ключами, и она решила как следует наказать
Усталая и голодная, Кэрри поднялась со своей соломенной подстилки.
– Кэти! Ты слышишь меня? – кричала сестра Агата. – Немедленно умойся и переоденься. Мы едем в город через полчаса.
«Интересно, для чего», – подумала Кэрри, но вслух ничего не спросила. Сестра Агата была не намерена что-либо объяснять.
– Кэрри, ты уже знаешь новость? – затараторила Милли, подбегая к ней. – Быстрее бери свою одежду и собирайся. Повозка ждёт у забора. Мы едем на суд.
– На суд?..
– Ну да. Разве тебе не сказали? Сегодня будет суд над колдуньей, и нас сейчас отвезут в город. Осталось мало времени. Поторопись.
– Нас?.. – недоумённо переспросила Кэрри. – Почему нас? Ты хочешь сказать, меня отвезут в город?
– Да нет же. Я тоже поеду туда. Всех нас отвезут в город: и Мартина, и Лиу, и Джеймса, и даже маленькая Анита тоже будет там на суде.
– Все дети из приюта поедут на суд? Но почему? – удивилась Кэрри. – Ведь Анита даже и разговаривать толком не умеет.
– Это совсем не важно, – авторитетно заявила Милли. – Ты никогда не слышала легенду о проклятом ребёнке, который разрушит этот монастырь? Ну вот. Говорят, этот ребёнок уже среди нас. И ведьма сможет опознать его. Ты меня понимаешь?
– Ты веришь, что этот ребёнок действительно среди нас?
– Не знаю. Но так сказала сестра Агата. Все говорят об этом пророчестве. Так ты идёшь или нет?
– Да, я иду, подожди ещё минутку…
Кэрри поспешно оделась, и вместе с Милли они вышли в монастырский двор…
В повозке уже сидели сестра Агата и сестра Мириам. Сироты, умытые и причёсанные, тоже сидели рядом с ними. Их было много, и там почти не осталось места. Кэрри и Милли с трудом втиснулись где-то у края.
– Ох уж эта девчонка, вечно её приходится ждать, – недовольно проворчала сестра Агата. Повозка тронулась, подняв за собой облако пыли…
…Суд длился уже несколько часов. Кэрри сидела вместе с другими детьми на длинной деревянной скамье в конце зала. Здесь же была и сестра Агата. К тому времени, как процесс начался, в зале почти не осталось свободных мест.
– Предавалась ли ты искусству колдования в течение десяти лет? – спросил один из судей, высокий худой старик в длинном чёрном одеянии.
– Да, – ответила Элли, не поднимая глаз. Девушка была худой и бледной, Кэрри заметила тёмные круги под глазами и спутанные светлые волосы.
– Посещала ли ты нечестивые сборища, проводимые каждую пятницу в лесу близ Эриенбурга?
– Да, –
– Подтверждаешь ли ты, что во время этих собраний ты участвовала в совершении святотатств, совершаемых тобою совместно с другими колдунами и ведьмами, а именно: в оскорблении икон и топтании святого креста, проведении чёрной мессы, что является величайшим оскорблением Создателя и надругательством над церковной службой, преступном сожительстве с демонами – инкубами и суккубами, приготовлении ядов, заклинании мёртвых и вызывании дьявола?
– Да.
– Тебя обвиняют также и в том, что ты состояла в еретическом договоре с дьяволом, которому обязалась подчиняться беспрекословно, по наущению которого ты проникла в святую обитель под именем сестры Эделины, приведя туда ребёнка, рождённого от демона-инкуба и смертной женщины, которого в народе называли «проклятое дитя», с целью разрушить монастырь и учинить тем самым великое бедствие. Ты совершила за это время все эти преступления, в которых ты созналась?
– Да.
– Простите, но она говорит, что эти сборища были многолюдны, – вмешался епископ из какой-то далёкой епархии, специально приехавший сюда, чтобы присутствовать на процессе. – Назвала ли она суду имена всех этих людей?
– Суду известны также имена её сообщников, но сейчас нам ни к чему разглашать их. Пока они находятся на свободе. Но придёт время, и нечестивцы предстанут перед нашим судом, – сказал Сэндерс. Не смотря на небольшой рост, сейчас он выглядел довольно внушительно. – Впрочем, один из этих сообщников всё же предстанет перед вами.
Тишина в зале сделалась зловещей; все словно обратились в слух.
– Ты знаешь проклятое дитя, о котором говорит предсказание. Тебе известно, что это дитя находится здесь. Ты сказала, что покажешь его в день суда. Время пришло. Покажи его нам, – торжественно произнёс Сэндерс, и голос его загремел под сводами зала.
Элли подняла на детей заплаканные глаза. Их взгляды встретились, и девушка слегка улыбнулась, как будто хотела подбодрить Кэрри. Сироты выстроились перед ней в ряд. Кэрри оказалась между Мартином и Анитой. Лиа держала Аниту за руку.
– Это она, – сказала Элли, протянув исхудавшую руку.
Кэрри зажмурилась. Ей казалось, что все обернулись и смотрят на неё. Она представила, что сейчас Сэндерс возьмёт её за руку, выведет на середину зала…
– Которая из них? – переспросил Сэндерс.
– Вот она, – повторила Элли. – Вторая справа, самая маленькая. Та девочка, которую держит за руку Лиа.
– Эта белокурая малышка?! – Сэндерс был явно удивлён. – Лиа, подведи её ко мне.
Анита ничего не понимала. Она доверчиво улыбалась, подняв на Сэндерса свои васильковые глаза.
– Кто это женщина, которая стоит перед тобой? – спросил Сэндерс, указывая на Элли.
– Эделина, – сказала девочка, забавно коверкая почти все звуки.
– Анита только учится говорить, – пояснила Лиа, хотя её ни о чём не спрашивали.