Колдунья моя
Шрифт:
Жосслен улыбнулся, услышав эти слова.
— Чтобы построить крепость, нужно очень много золота, миледи Мэйрин. Король поручил мне это задание потому, что я богат.
— Я тоже богата, — беспечно откликнулась Мэйрин. — Не забывайте, Жосслен де Комбур, что я — вдова византийского принца. Одних только моих драгоценностей хватило бы, чтобы оплатить все расходы вашего короля в войне с Гарольдом Годвинсоном.
— Не стоит хвастаться, миледи, — предостерег ее Жосслен.
— Вы мне не верите? Что ж, спросите у моей матери.
— Не думаю, что вы способны солгать, миледи Мэйрин. Но если ваше
— И это сделало бы несчастным вас? — к своему удивлению, спросила Мэйрин.
Протянув руку, Жосслен придержал ее коня и остановился сам.
— Да, — тихо ответил он. — Если вами будет обладать другой мужчина, это сделает меня крайне несчастным.
И в этот момент Жосслен понял, что хочет эту девушку сильнее, чем Эльфлиа. Сильнее ее денег. И даже сильнее королевских милостей.
И Мэйрин, пораженная этим неожиданным признанием, тоже поняла это.
— Милорд, — с легким испугом прошептала она, — что с нами происходит?
— Не знаю, — откровенно сказал Жосслен. — Уверен, что ты — настоящая колдунья, Мэйрин. Ты слишком быстро похитила мое сердце.
Он взял ее руку и поднес к губам для поцелуя. Мэйрин показалось, что губы Жосслена выжгли на ее прохладной коже раскаленное клеймо. Жар поцелуя чувствовался даже сквозь перчатку. Сердце ее на мгновение замерло, тело странно обмякло. Она даже испугалась, что сейчас упадет с коня и опозорит себя. Вырвав руку, она воскликнула:
— Когда вы так делаете, милорд, я не могу ни о чем думать!
— Жосслен, — хриплым голосом поправил он ее. — Меня зовут Жоссленом, колдунья. Повтори!
Мэйрин снова взяла в руки поводья и пустила Громовика шагом.
— Жосслен, мы уже почти на вершине холма. По-моему, это место прекрасно подойдет для крепости. Не смотрите же на меня так! Мастер Жилье уже почти догнал нас. Вы хотите, чтобы он стал распускать недостойные слухи?
— Сегодня ночью, колдунья моя, — проговорил Жосслен, — ты от меня не ускользнешь. Клянусь! — Сердце его неровно стучало, то пускаясь вскачь, то замирая в груди. Когда Мэйрин смотрела на него своими огромными аметистовыми глазами, он был не в силах даже перевести дыхание. Это колдовство! Наверняка колдовство! Иначе как объяснить столь неожиданное и сильное влечение к этой женщине?
Мастер подъехал ближе. Они втроем поднялись на самую вершину холма, где Мэйрин указала на большой, почти квадратный участок, поверхность которого представляла собой сплошную скалу.
Мастер Жилье пришел в восторг: крепость, построенная на таком фундаменте, никогда не рухнет.
— Мы возведем стены в соответствии с природной формой фундамента, — заметил он с чрезвычайным удовольствием и принялся ходить кругами по каменной площадке, производя мысленные подсчеты. — Жилища для строителей можно поставить вон там. Если повезет, в марте мы уже приступим к стенам, милорд. Взгляните на запад! На целые мили — ни одной
Мэйрин и Жосслен улыбнулись при виде такого энтузиазма и переглянулись. Удовлетворившись первоначальным осмотром, мастер Жилье снова сел в седло. Повернув в сторону Эльфлиа, все трое начали спускаться в долину. Когда они добрались до замка, поднялся ветер. Солнце уже садилось.
— Сегодня выдалась такая чудесная погода, и я забыла, что нынче декабрь, — сказала Мэйрин, спешиваясь и торопливо направляясь к дому. Встав перед пылающим камином, она сняла перчатки и протянула руки к огню.
— Рядом с тобой для меня любая погода чудесна, — тихо проговорил Жосслен, подойдя к ней и положив руки на плечи. — В тот день, приехав в Эльфлиа и увидев тебя выходящей из лесу с молодыми девушками, я подумал, что ты — самое прелестное создание на свете. — Он коснулся губами пушистых волос Мэйрин, жадно вдыхая их опьяняющий аромат. Руки его скользнули ниже, обвили ее узкую талию, привлекли Мэйрин еще ближе. — Я подумал, что если ты — крепостная девушка, то этой же ночью будешь в моей постели, — закончил он с бессовестной откровенностью.
Мэйрин внутренне застыла при этих словах и попыталась высвободиться из объятий Жосслена.
— Но я не крепостная, Жосслен.
Рыцарь продолжал крепко держать ее за талию, и Мэйрин почудилась легкая насмешка в его голосе, когда он ответил:
— Конечно, Мэйрин, ты не крепостная. Ты — наследница Эльфлиа, а я, к своему изумлению, понял, что отчаянно влюблен в тебя. Мне доводилось заниматься любовью с женщинами, но еще ни одну я не любил.
— Разве ты не любил свою мать? — возмущенно спросила Мэйрин.
— Это — совсем другое, — ответил Жосслен. — Ты прекрасно знаешь!
— Другое? — переспросила она, почувствовав от этих слов прилив необъяснимой радости. Вот чего она ждала всю свою жизнь! И только сейчас поняла. Впрочем, она последует совету, который недавно дал ей сам Жосслен. Неужели любовь и впрямь может вспыхнуть так быстро? Можно ли быть уверенной в этом? Надо остеречься.
— Да, другое, — подтвердил Жосслен. — Я не уверен, что смогу как следует объяснить. Мне хочется быть рядом с тобой. Не только сегодня. Я хочу быть с тобой всегда. Я хочу, чтобы у нас родились дети. Я хочу состариться вместе с тобой, — в отчаянии закончил он, не в силах иначе выразить силу своих чувств.
— Надеюсь, не прямо сейчас! — поддразнила она Жосслена. Рыцарь развернул ее к себе лицом и взглянул ей в глаза.
— Я еще ни разу не открывал своего сердца женщине, — прошептал он.
— Василий любил меня за красоту, — серьезно проговорила Мэйрин. — Он восхищался всем совершенным и безупречным, а в Византии мой тип красоты считался очень редкостным. Василий был добр ко мне. Я в своей наивности полагала, что люблю его. А вы, милорд, полагаю, любите меня за мои земли. Ну, не надо огорчаться! — Мэйрин ласково положила ладонь на его руку. — Моя детская наивность осталась в далеком прошлом. Теперь я уже не верю в такую любовь, о которой поют барды долгими зимними вечерами. — Она глубоко вздохнула. — Возможно, это к лучшему. Так я смогу избежать разочарований.