Колдунья моя
Шрифт:
И Жосслен действительно гордился своей родословной. Но тем не менее он изо всех сил старался выделиться среди прочих юных пажей при дворе герцога Вильгельма. И юный герцог, бывший всего на девять лет старше Жосслена, в конце концов обратил на него внимание. Очарованный этим серьезным и усердным мальчуганом, Вильгельм заинтересовался его историей. Узнав подробности, герцог был тронут и взял мальчика под свою личную опеку. Он прекрасно понял, как тяжело приходится Жосслену из-за его двусмысленного происхождения. Он понял и то, что, как бы сильно родители ни любили его, это не поможет смыть с него клеймо бастарда. Разве его самого, повелителя одного из самых могущественных герцогств Европы, не называли за глаза Вильгельмом
Итак, Жосслен рос под руководством герцога, чьи милости не помешали мальчику по-прежнему ответственно относиться к своим обязанностям. Когда ему исполнилось четырнадцать лет, Вильгельм послал его ко двору Балдуина Фландрского с особо важным поручением. Жосслен был подарком герцога леди Матильде, дочери Балдуина, которую Вильгельм Нормандский хотел взять в жены. Брачные планы герцога столкнулись с бесчисленными препятствиями, не последним в числе которых было упрямство невесты.
Матильда публично заявила, что не выйдет замуж за незаконнорожденного. Другие европейские дворы забавлялись скандалом. Герцог не захотел принять ее грубый ответ и отправился во Фландрию, чтобы лично посвататься к Матильде. Рассказывали, что он встретил ее, когда та выходила из церкви, и прилюдно ударил ее за нанесенное ему оскорбление. И дочь герцога Балдуина была восхищена страстностью, гордостью и властностью Вильгельма. Заинтересовавшись этим дерзким человеком, который осмелился поднять на нее руку в присутствии ее отца и придворных, Матильда внезапно переменила свое решение и согласилась выйти замуж за Вильгельма.
Зато теперь этому воспротивился папа римский, заявивший, что Матильде Фландрской надлежит найти себе другого мужа. Однако Матильда уже не хотела слышать о других женихах. Ее не привлекал никто, кроме Вильгельма.
Именно в этот момент Жосслена и отправили во Фландрию. Он уже стал красивым четырнадцатилетним юношей. Его миссия заключалась в том, чтобы прислуживать Матильде в качестве пажа. Он должен был рассказать ей все, что знал о герцоге Вильгельме, развлекать ее и подбадривать, когда она поддавалась страхам и сомнениям, и следить, чтобы она внезапно не передумала. Жосслен прекрасно справился со своим заданием: белокурая малышка Матильда еще больше укрепилась в своей решимости не выходить замуж ни за кого, кроме Вильгельма Нормандского.
Наконец Балдуин Фландрский дал согласие на этот брак вопреки протестам папы римского. Своенравная Матильда превратила его жизнь в сущий ад. С него было довольно. Пускай нормандец получает ее. Папа римский далеко, в конце концов он смирится со своей неудачей. И Матильда стала женой Вильгельма. Этот брак оказался исключительно счастливым и удачным. Вильгельм обожал свою жену и никогда ей не изменял. И это было большой редкостью по тем временам для человека его положения.
Вильгельм не забыл услуги, которую оказал ему Жосслен де Комбур, и Матильда тоже помнила об очаровательном паже. Именно благодаря благосклонности этой супружеской четы Жосслен в конце концов и попал в Эльфлиа. Вильгельм знал, что может рассчитывать на Жосслена де Комбура, что его верный слуга обеспечит ему мир в этой области королевства и построит крепость, столь необходимую на границе с опасными соседями.
Мэйрин провела его обратно на первый этаж, показала кладовую, буфетную и кухни. Особенно поразила Жосслена крытая галерея, соединяющая основное здание с кухнями, по одну сторону от которой находился огород, а по другую — сад с травами. Колодец располагался рядом с кухней, под защитой стен; это служило гарантией того, что его не смогут отравить враги в случае осады. Жосслен очень огорчился, что ему не удастся включить замок в новую крепость: крепость надо возводить на гребне холма, откуда видны валлийские земли.
— Как случилось, — спросил он Мэйрин, когда они вернулись в зал, — что саксонская девушка так бегло говорит по-нормандски
Мэйрин подняла голову и взглянула ему в лицо. Жосслен заметил, что глаза ее удивительного аметистового цвета.
— Я родилась не в Англии, хотя выросла здесь, милорд. Мой отец был бретонцем, а мать — ирландкой. Когда я осталась сиротой, Олдвин Этельсберн и его жена удочерили меня.
— Значит, вы не его родная дочь?
— Олдвин Этельсберн официально признал меня своей приемной дочерью, оговорив, что я стану его наследницей, если не останется наследников мужского пола. Король Эдуард дал на это согласие в обмен на услугу, которую оказал ему отец. Именно во исполнение этого договора мой отец и отправился в Константинополь несколько лет назад во главе торгового посольства. Такую цену потребовал король за признание меня дочерью Олдвина Этельсберна и его жены Иды. Мои права на Эльфлиа совершенно законны. Я говорю не только по-нормандски, но и на бретонском, латинском, греческом и, само собой, английском языках. Я умею читать и писать. Изучала математику, логику, историю, географию и философию. Моя мать считает, что образованная женщина — это проклятие для мужчины, но мой отец и муж поощряли меня в занятии науками.
— Вы замужем? — спросил Жосслен. Ну конечно, как он мог сомневаться?! Она чересчур красива, чтобы до сих пор оставаться в девушках.
— Была, — тихо ответила Мэйрин, и на мгновение по лицу ее пробежала тень. — Мой муж умер.
— Он умер так же, как ваш отец и брат, сражаясь против норвежцев? Или он был с Гарольдом Годвинсоном при Гастингсе? — поинтересовался Жосслен, желая побольше узнать о человеке, любившем ее.
— Василий был принцем Византии, милорд. Он умер в Константинополе от руки убийцы. Его напрасно лишили жизни, ибо он был добрым человеком.
— Простите меня, Мэйрин. Я не хотел причинить вам боль, воскресив в вас печальные воспоминания.
— Если не считать его смерти, милорд, то воспоминания о моем муже только радостные.
— У вас нет детей?
— Мы прожили с ним в браке всего несколько месяцев. А потом случилось это несчастье, — ответила Мэйрин. — Поэтому я и вернулась домой, в Англию, со своими родителями. Без Василия мне нечего было делать в Константинополе. Теперь вы, конечно, можете попытаться отнять у меня дом, но не рассчитывайте, что я окажусь покорным и кротким созданием и спокойно уступлю свои владения, милорд. — Взгляд ее был дерзким и вызывающим.
Жосслен не сдержал улыбки, но быстро понял, что его реакция еще сильнее раздражает Мэйрин. Он внимательно разглядывал эту удивительную женщину. Она не была такой малышкой, как Матильда, но и высокой ее назвать нельзя. Изящного сложения, среднего роста… Однако Жосслен был значительно крупнее ее: он унаследовал от отца высокий рост. Худощавость сочеталась в нем с моложавым лицом, благодаря чему он вовсе не выглядел на свои тридцать лет. В прошлом ему это приносило много преимуществ: он долго казался полуподростком, что позволяло ему так удачно справляться с поручениями Вильгельма. Не знакомые с ним люди считали его мальчишкой и не особенно стеснялись при нем в разговорах. Впрочем, Жосслен очень обрадовался, заметив несколько лет назад, что в его лице наконец появляется настоящая мужественность и зрелость. Однако ему казалось, что, если бы он сейчас выглядел старше, Мэйрин не стала бы вести себя с ним так дерзко.
В следующие недели Жосслен держался подчеркнуто любезно, и Мэйрин безошибочно угадала, что он ухаживает за ней. Однако это не мешало ей при каждом удобном случае напоминать ему, что Эльфлиа принадлежит ей. С Идой Жосслен тоже был ласков и учтив, и однажды она с упреком сказала дочери:
— Тебе повезло, что ты не замужем за этим добрым рыцарем, Мэйрин. Иначе он бы давно укоротил твой острый язычок. И боюсь, я бы только сказала ему за это «спасибо». — Но я говорю ему только правду, мама.