Колдун Нагаш

Ли Майк

Архан ощутил безмолвный приказ некроманта, подобный жужжанию роя голодной саранчи в мозгу. Конники зашевелились. Шепсу-хур выпрямился в седле.

— Начинается, — проскрипел он, кивнул Архану и надел шлем. — Поговорим о Раамкете и его сторонниках, когда сражение завершится, — пообещал он.

Катапульты снова выстрелили, метнув свои вопящие снаряды в сторону города. Загрохотав костями, деревом и металлом, двинулись первые полки копейщиков. Они неумолимой волной катились к городским стенам. Архан почувствовал, как под поступью восьми тысяч ног задрожала

земля.

— Как по-твоему, сколько времени это займет? — спросил он полководца.

Шепсу-хур глянул на Город Надежды.

— Час. Может, меньше. Как только ворота проломят, город обречен. — Он пожал плечами. — Возможно, они сдадутся раньше, чем это случится.

— А что, Нагаш разве заинтересован в капитуляции?

Бессмертный посмотрел на Архана сверху вниз и обнажил в ухмылке клыки:

— Вечный Царь пообещал, что каждому, кто притащит к нему живого жреца, он даст столько золота, сколько весит жрец. Остальных нужно убивать на месте.

Визирь удивился:

— Убивать? Не обращать в рабство?

Шепсу-хур помотал головой:

— Сегодня век старых богов заканчивается. Храмы сожгут, а всех истинно верующих предадут смерти.

— Люди Нумаса и Зандри будут в гневе, — заметил Архан, вспомнив реакцию царей во дворце Кватара. — И могут взбунтоваться.

Шепсу-хур повернул коня и оглянулся.

— Люди Нумаса и Зандри могут оказаться следующими, — фыркнул он и поскакал вперед.

Архан посмотрел на кавалерию, тронувшуюся с места вслед за безжалостными копейщиками, перевел взгляд на безмолвные стены Города Богов. В воздухе потрескивала невидимая энергия, она, словно тучи, сгущалась над марширующей армией. Ветерок тронул мантию визиря, взметнул вверх струйки пыли и песка. Архан не понимал, кто вызвал этот ветерок, — то ли Нагаш, то ли идущее в наступление войско поколебало невидимые силы.

На вершине ближайшего бархана Нагаш, Вечный Царь, наблюдал за тем, как идет на штурм его армия, и обдумывал судьбу Махрака.

По всей равнине, там, куда упали не долетевшие до городских стен вопящие черепа, пылали костры. Пока некромант смотрел, катапульты выпустили следующий залп, на этот раз многие снаряды попали в цель. Они ударялись о городские стены и взрывались, рассыпая тошнотворный фейерверк зеленых костей и обломков песчаника, или загорались прямо на крепостных стенах.

Полки копейщиков шли медленным, размеренным шагом, широкой линией надвигаясь на западную стену Махрака, и уже почти добрались до линии, отделявшей завесу некроманта от оборонительных чар города.

Нагаш повернулся к царице.

— Уничтожь их, — приказал он Неферем, показывая на освещенную звездами равнину.

Вечный Царь уже собирал силу, призывая энергию Черной пирамиды, расположенной в сотнях миль отсюда. Как только защитные чары ослабнут, колдовской покров падет на Город Надежды.

Первые ряды копейщиков уже дошли до линии защитных чар. Неферем подняла иссохшие руки и испустила долгий, безысходный вопль.

Внизу, на равнине, ветер усиливался, взметая

ленты песка. Полки копейщиков продолжали идти вперед под огнем катапульт, следом надвигались тридцать отрядов легкой кавалерии, ведомые третью бессмертных. После кавалерии шли тысячи лучников-скелетов, держа наготове луки. Основная тяжесть сражения ляжет на их плечи; как только копейщики дойдут до городских стен, лучники будут убивать защитников города, стреляющих сверху.

Поступь копейщиков выбивала ровный уверенный ритм по песчаной земле.

Они пересекли барханы. Катапульты выпустили очередной залп. Восемь гигантских фигур, каждая высотой шестнадцать футов, сделанные из костей и толстых, как тросы, сухожилий, подняли громадные дубины, сделанные из корабельных мачт и соединенные толстыми полосками бронзы. Эти гиганты, созданные по образу и подобию металлических гигантов Ливары, нападут на городские ворота и разобьют их в щепки, освободив проход для кавалерии.

Над равниной кружился песок. Некромантский покров тьмы начал рассеиваться. Тысячи скелетов продолжали идти вперед, их побитые шлемы и наконечники копий тускло поблескивали под угасающим светом звезд.

Защитные чары города не исчезли.

На какое-то неуловимое мгновение Вечный Царь растерялся, но тут же усилил мощь своего приказа, заставив войска ускорить движение. Гиганты стали шагать шире, быстро догоняя наступающие полки. Над головой кипели тучи пыли, освещенные изнутри каким-то демоническим сиянием. Ветер ревел яростно, подобно взбешенному льву. Затем послышался оглушающий треск, словно на солнце раскололся валун, и на войско нежити пролился огонь.

Из туч вылетали камни размером с колесо повозки, за ними тянулся пылающий след. Раскаленные камни падали в плотно сомкнутые ряды копейщиков, и в фонтанах песка и пламени в воздух взлетали их кости. Каждый взрыв отдавался по равнине, как удар молота, один следовал за другим с такой скоростью, что удары сливались в титанический грохочущий рев.

В рядах копейщиков образовались огромные бреши, но воины-скелеты не испытывали ни колебаний, ни страха. Повинуясь невидимому хлысту царской воли, они смыкали ряды и продолжали идти. Трупы стремились вперед, остатки их одежды сгорали на ходу. Катапульты продолжали стрелять, но, пролетая сквозь тучи, черепа взрывались и устремлялись на восток, падая прямо на скелеты.

Нагаш в бешенстве повернулся к царице, схватил Неферем за волосы и резко повернул ее голову, разрывая иссохшую кожу на шее.

— Уничтожь чары! — приказал он. — Уничтожь немедленно!

Неферем с трудом подняла руки, лицо ее исказилось ужасом и болью. Она завыла, как потерянная душа, выплакивая свои страдания небесам, но безрезультатно.

Бессмертные оказались под куполом защитных чар. Огненные камни продолжали падать, и бессмертные ускорили шаг, прокладывая себе путь между копейщиками и стремясь к воротам. Гиганты мчались следом, безжалостно топча попадавшихся на пути копейщиков. Одному гиганту камень попал прямо в лоб, раздробив уродливый череп.