Колдун из Черной Перчатки
Шрифт:
Я не стал с ними спорить, принял все как есть. Захватив на выходе грушу, выслушал лекцию о воровстве от Васи, спустился вниз, как ни странно, радостный. Подбрасывая вверх фрукт и ловя прямо на лету, я дал себе обещание никогда больше не входить в эту башню.
Я уже предвкушал сочную мякоть груши во рту. Дома у меня всегда было много фруктов. Однако здесь кормят одним и тем же, никакого выбора: суп из грифонов, манная каша, похлебка от пьяного Тома, жаркое из дракона…
– Груша, с кем тебя разделить? С Татьей или Алаей? – вслух спросил я, достигнув выхода, и не
– Но это же нечестно! – обиделся я на гравитацию. – У груши не та форма, чтобы вот так катиться вниз! И поэтому она воспарила?! Вселенская несправедливость!
Я кинулся за своей добычей, что было очень глупо. Наверху окна давали свет, а от тумана исходило свечение. Внизу тумана не наблюдалось, впрочем, как и окон, а вот кромешная тьма была. К счастью, на поясе у меня висел кубок, в кармане лежали спички. Я зажег одну и кинул на дно кубка. Небольшой огонек позволил увидеть, как груша стремительно летит вниз.
Я бежал, на ходу отрывая рукав от черной мантии и кидая его в стакан. Уже едва тлеющие угли разожгли огонь.
Владей я магией, проблем бы не возникло – я бы создал факел или светящуюся сферу, а сейчас мог только жертвовать одеждой, стараясь ножом отрезать куски ткани поменьше и сжигать их в кубке. Резал я, правда, только левую сторону, рассчитывая вернуться назад.
– Ненавижу эту башню! Все эти чудеса, парящие повсюду феи, летающие груши! Мерзкий туман, который не спускается вниз, призраки, говорящие тараканы, баня! Дурацкая баня!
У меня заложило уши, стало вдруг очень тепло. Лестница закончилась, и я оказался на развилке в каменной круглой комнате. Пять туннелей вели в разные стороны. Но я успел увидеть, в какой из них улетела груша, достал спичку, бросил ее перед входом на лестницу и побежал за своей добычей.
Конечно же, это ловушка. И я не идиот, чтобы гоняясь за фруктом, соваться в подземелье. Но обида на весь мир и память о месяцах, проведенных в рабстве, заставили меня ценить жизнь столь мало, что ради любопытства я был готов рискнуть.
– Груша, я обещаю, что не съем тебя, – крикнул я, сворачивая в очередной туннель и разбрасывая на пути мелкие предметы, чтобы иметь возможность вернуться. Тут я споткнулся и упал. Прямо на скелет. Именно о него я и споткнулся. – Интересно, меня опять в баню пустят? – подумал я, брезгливо отпрыгивая от трупа. Сердце бешено колотилось, а грушу я потерял из виду. Она скрылась за очередным поворотом.
Я прислушался и, различив звук типа «хлоп-хлоп», продолжил погоню.
Выбежав из-за очередного угла, я успел заметить, как каменная стена плавно смыкается и застывает. Звук исчез.
– Ну уж нет! – я кинулся на стену, ища выключатель в надежде открыть проход. Вслух я перебирал знакомые мне колдовские слова, подходящие для данного случая. В боевой башне тоже водились такие стены, и я даже мог открыть несколько.
– Удивили колдуна магической стеной! – ворчал я, пока пальцы не нажали на один из непримечательных
Внутри оказалось светло. Сотни громадных магических сфер сияли с потолка, освещая помещение подобно солнцу. По бокам тянулись стеллажи с полками. На них чего только не было: книги, сферы, перья, ожерелья, кольца, чернила, скелеты, даже бутерброды. В огромной комнате имелись столы с наваленными сверху фолиантами, свитками, ингредиентами зелий, высохшими чернилами, но были и те, на которых царил идеальный порядок. Пол устилал птичий помет вперемешку с остатками еды, разбитыми склянками, обрывками бумаги и просто грязью. В противоположном конце виднелись две двери, в одну из которых я и прошел. Дальше – то же. В каждой комнате – по две двери.
Невероятно! Я взял одну из книг. Книги колдунов отличаются тем, что они живые. Вместо обложки у них глаза и рот, который вполне может укусить.
– Чего тебе? – уточнила книга сонно.
– О чем ты? – спросил я, так как обычно книгам даровали сознание, чтобы не париться с оглавлением и сразу уточнять, есть ли на страницах то или иное заклинание или картинка. Если колдун умудрялся подружиться с книгой, то она с выражением читала ему текст. Если ссорился с ней, то книга могла из принципа не открываться или делать чернила невидимыми. Некоторые даже подпрыгивали и кусались. Самые верные, если не назвать им кодовое слово, иногда вспыхивали и забирали с собой все знания, хранящиеся в них. Таким образом книги защищали секреты колдунов.
– Я рассказываю, как сварганить орка. Даю разные советы и рекомендации. А ты чего приперся?! Ты наш новый хозяин?!
– Э-э-э, да, конечно! – заверил я.
– Тогда сзади! – вскричала книга, и я рефлекторно пригнулся. По макушке меня что-то царапнуло, я почувствовал, как нечто теплое потекло между лопаток.
– Опять пикирует! – предупредила книга.
Я вильнул в сторону, и невидимый враг врезался в стол, раскидав все. Куча стекла упала на пол.
– Он ранен?! – уточнил я.
– Нет, куда там, он взлетел!
– Как мне его увидеть?
– Я не знаю, ты же самый могущественный колдун, сожги его одним лишь словом, да и дело с концом, – предложила мне книга по сотворению орков.
– Кто-нибудь знает? – закричал я.
– Здесь есть ответы на любые вопросы, – услышал я, когда нечто вспороло мне руку.
– Скажи, откуда он пикирует?
– У тебя кровь, – заявила мне кладезь знаний, и я поклялся бросить «помощницу» на растопку, но тут мне врезались в спину и начали рвать ее когтями.
– Ах ты, тварь! – я прыгнул назад и спиной уперся в шкаф. Клюв невидимки вонзился в меня, книги и хрустальные шары попадали на голову. Зато когда я чуток отлепился от деревянной поверхности, то ощутил за плечами обмякшее тело. Отойдя от шкафа, я услышал звук падения. Сняв мантию, я спеленал невидимую птицу. Книги вокруг перестали орать, возмущаясь, какого лысого демона я их уронил. Все уставились на меня – полностью обнаженного, и хором выдали всего одно предложение, зато с ноткой отчаяния: «Извращенец голый».