Колдун из Черной Перчатки
Шрифт:
– Найти его – часть ритуала, – уверенно заявил я, вспоминая изученные карты.
– Хорошо. Форма и структура посоха?
– Ровная прямая палка без изгибов и заноз, длина – две мои вытянутые руки. Вместо резной фигуры четыре острых пики будут удерживать мою сферу.
– Твой посох сможет взять кто угодно.
– Будь в нем занозы, ничего не изменилось бы, разве что нахал потом ковырял бы себе руку ножом, избавляясь от стружки. Прямая палка позволит проводить магию, пики проткнут человека насквозь. И
– Подходишь к изготовлению с пониманием, – одобрила Эйрис. – А из чего будет сделана палочка?
– То же дерево. Длина – от моего локтя до кисти.
– Логично. Ее нужно на неделю оставить вымачиваться в зелье. Не забудь добавить в него собственную кровь, чтобы палочка слушалась только тебя.
– Да, учитель, я так и сделаю.
Вскоре в Черной Перчатке зажглось несколько костров. Эйрис одолжила мне фей, чтобы помогли готовить зелья. Я раздавал им указания и следил за исполнением.
Немного древесины для моей волшебной палочки нашлось, а вот за посохом предстояло идти. Я изготовил сферу, которая оказалась кроваво-алой. Выточил палочку и кинул ее отмокать в волшебный раствор. Потом залил зелье в три склянки. Это заняло целый день.
Между тем Эйрис читала, ела и спала. Я не зря никогда прежде не видел ее в замке. Она почти все время проводила на миссиях и пользовалась уважением у всех членов конклава и других колдунов. Хотя ее больше боялись, чем уважали. С ней не хотели сидеть рядом, на нее часто косились, а когда она проходила, слышался шепот: «Гляди, та самая ученица…»
Учителем Эйрис оказалась жестким и мало объясняющим. Я всего за день успел соскучиться по ворону. Жирная птица ворчала не переставая, но в процессе давала дельные советы. Эйрис же просто исправляла ошибки, моим обучением не интересовалась вовсе. Казалось, ворон исполняет ее работу, подобно тому, как я мою пол у себя в комнате. Колдунье явно хотелось от меня побыстрее избавиться, причем ее не волновало, перейду я на новый уровень или просто паду в бою.
Из замка мы выехали на следующий день. Два абсолютно черных единорога скакали на поиски мертвого плакучего древа.
Глава седьмая. Гостиница
Мы остановились в гостинице. Черной Перчатки принадлежало несколько деревень, включая эту, так что платить за еду и проживание смысла не было. Мне досталась отдельная комната с односпальной кроватью. Обустроившись, я спустился вниз, проверил единорогов и отправился к Эйрис, все еще ощущая боль от шрамов, оставленных мне Элаем.
Рубцы, по словам Алаи, не исчезнут никогда, а боль и зуд утихнут, но не испарятся. Я уже научился их игнорировать, не морщился при взгляде на красные полоски на теле. Радовало только, что лицо молнии не затронули.
В общем зале было десять постояльцев.
– Мастер? – я присел за ее столик в тени, вдалеке от камина.
– Что, мой юный ученик? – Эйрис посмотрела на меня.
– Я хотел узнать, кто был вашим учителем? Говорят, великий колдун?
– Величайший, если быть точным. Он может с легкостью убить Кэтла и Элая, реши они сразиться вдвоем против него одного. Не удивлюсь, если он способен одолеть всех колдунов в Черной Перчатке.
– Он жив?
– Конечно.
– А как его зовут? – спросил я, но нам принесли еду, и она поменяла тему разговора.
– Я обдумала свое поведение и вынуждена извиниться. Я несколько раз лишила тебя сознания, но твоей вины здесь нет. Я просто устала на своих миссиях. Даже помыться не успела, как мне подсунули тебя! Конклав дает мне самую трудную работу, надеясь, что в один прекрасный момент я просто не вернусь.
– Но почему?
– Ты ведь знаешь Кэтла?
– Черного Кота?
– Это его второе имя. У всех членов конклава оно есть. У Элая – Могущественный, у Кристал – Кровавая. У меня – Черная Река.
– Черная Река? – переспросил я.
– Вернемся к Кэтлу, – оборвала меня Эйрис.
– Он был добр ко мне.
– Он обладает большой силой и бросает тень на Элая, а Могущественный боится конкуренции. Он не гений, но пережил многих куда более талантливых колдунов или попросту выжил их. И сейчас наслаждается властью. Мечтает стать владыкой Черной Перчатки, но слишком привык выжидать. Поэтому предложить на эту должность свою кандидатуру никак не решается.
– К чему вы ведете, учитель? – не понимал я.
– Я своего рода прокаженная. Не такая, как Кэтл, не умею находить сторонников или подлизываться к другим. Но я сильна, как и он. Поэтому Элай хочет моей смерти. И то, что тебя дали мне в ученики, говорит…
– Что он и моей смерти желает.
– Двоих одним ударом. Либо мы друг друга прикончим, либо нас убьют на какой-нибудь миссии.
– Супер.
– Ты всего месяц обучался, но уже продемонстрировал признаки гения, поэтому от тебя хотят избавиться.
– Ты ведешь к тому, что нам выгоднее объединить силы против Элая? – я попробовал мыслить практически.
– Биться с ним бесполезно! Я это к тому, что нам лучше не ссориться, – возразила Эйрис.
– С другой стороны – убей я вас, учитель, Элай расценил бы это как проявление дружеских намерений.
– Но?
– Но он просто мерзкий, неуверенный в себе старикашка! А вы одна из самых могущественных колдуний, у которой я могу учиться. Говорят, у великого учителя ученик либо талантлив, либо гений, либо полный бездарь, либо труп. И я явно не бездарь. Надо постараться не стать трупом, и все будет прекрасно.