Колдун из Черной Перчатки

Качалов Олег

– Они великие пророки! – с насмешкой сообщил старик в пурпурном.

– Вступишь к ним и сможешь предсказывать погоду, – заявил Стефан.

– Твоя судьба, брат, видна нам, – не обращая на них внимания, заговорили хором колдуны в желтом, – и она полна горя.

– Но ее легко изменить, мы можем помочь тебе, а они – нет, – молвил один из желтых старцев.

– Мы обучим тебя видеть то, что будет, – пообещал другой.

И далее каждый продолжил по строчке.

– То, что было.

– То, что есть.

– Дадим доступ к книгам нашего прародителя.

– Научим предсказывать по звездам и чаю. Мы…

– Вы

обучите его говорить невнятные слова, которые спустя пятьсот лет исполнятся, точнее, вы притянете их за уши к какому-нибудь локальному конфликту на соседнем континенте, – перебил мужика в желтом Элай.

– Брат, желаешь ли ты вступить в нашу башню?

– Помолчите, пророки! Теперь наша очередь, – начал один из синих, – мы лекари, как вам уже, наверное, поведал Русал, и мы принимаем всех желающих. Наша башня самая выгодная! Нас ценят все! Наша миссия – приехать и излечить, а не сражаться. И даже в битвах нас стараются не убивать, так как мы можем помочь и проигравшим, и победителям. Нас ценят и защищают, мы важнее и имеем большее значения, нежели остальные. Собственную жизнь мы умеем растянуть до бесконечности. Мы не болеем, редко умираем. И мы самые первые колдуны.

Судя по словам этого субъекта, синие мантии выбирали люди боязливые. Свою жизнь они ценили явно превыше всего. А одним из главных условий приема в ряды лекарей была готовность в любой момент предать своих собратьев.

– А вот это ложь! Мы, зельевары, были раньше! – одновременно и не сговариваясь произнесли колдуны в изумрудных мантиях. Русал и его ученик обычно использовали слово «зельевар» как ругательное.

– Выберите нас! И мы научим вас отпугивать смерть, – воскликнул один из зеленых.

– Это могут все, – перебил зельевара лекарь.

– Да, вот только мы не стареем. Вечная юность! – заявили изумрудные, явно гордясь своими умениями. Среди них были сплошь молоденькие девочки, не старше сорока. Мужчин же мало, зато все красавцы как на подбор. Хотя, если вглядеться, не только красавцы. В тени прятались и обычные люди – одни толстые, другие тонкие, и у всех злые, мстительные и опасные лица, отражавшие готовность ударить исподтишка.

– Нам быть на поле боя ни к чему. Мы обучим вас травить противников на расстоянии, создавать в котле бурю для потопления армад, – продолжил один из изумрудных колдунов, до сих пор прятавшийся в тени.

– Это умел только основатель вашей башни! – заметил лекарь.

– Но корабли-то мы топить можем! Делать взрывные склянки, зелья для полетов, позволяющие дышать под водой…

– Да, да, но древнее мы, – возразили синие хором.

– Нет – мы! – синие и зеленые встали напротив друг друга. Казалось, они собираются участвовать в соревновании: кто упрямее и кричит громче. Судя по всему, эти башни друг друга ненавидели. Пророков же презирали.

– Хватит! – красные вклинились между ними. Числом они не превышали синих и зеленых, но держались по-другому, подобно генералам и адмиралам. Мою семью навещали такие люди. Отец давал им званые ужины. Они практически не обращали внимания на детей и слуг, разговаривали только с родителями. Горазды раздавать приказы, словно специально созданы быть командирами, но часто не блещут умом.

– Дайте и нам слово молвить, – заявила шатенка с кучерявыми волосами, и все предпочли заткнуться. – Башня творцов носит красные мантии, мы признаем, что наша магия самая молодая.

Основали ее всего пятьсот лет назад. Мы хороши, но не для всех. Тот, кто привык подчиняться, пусть поищет другое призвание. Однако тот, кто не знаком с субординацией и захочет к нам примкнуть, пусть лучше сам выпьет яду.

– Зачем ты всех пугаешь, Кровавая Кристал?! – спросил молоденький парень, одетый в пурпур. – Ребята, творцы всю жизнь создают себе монстров. И те моют полы, вытирают пыль, куют доспехи и формируют их личную армию! Говорят, основатель башни красных имел десятитысячное войско орков. В общем, все круто, но эти твари не работают без четкого приказа, и так как ими необходимо командовать, вести войска колдунам приходится самим. Но это единственные минусы. А так не парьтесь, и пускай все делают феи, – он указал на маленьких крылатых существ, снующих повсюду.

– Закончил, Кэтл? – уточнила Кровавая Кристал.

– Да.

– Может, ты, коль язык подвешен, и про черных расскажешь?

– Отчего бы и нет? Черные – боевые колдуны. У них самая высокая смертность, больше всех болеют… – начал Кэтл, но его отодвинул старичок Элай.

– Боевые колдуны самые сильные, именно они чаще других становились владыками Черной Перчатки. Да и сейчас сорок процентов конклава состоит из них.

– Говорят, пророки живут мгновения, боевые колдуны дни, творцы десятилетия, лекари столетия, а зельевары вечность, – задумчиво заметил Кэтл.

– Я не спорю, смертность у боевых высокая, но если кто-то из вас хочет достичь серьезных результатов в жизни… – Старик оглядел нашу четверку и произнес: – Путь боевого колдуна истинно верный. Именно с черной мантией быстрее всего построить карьеру. И поверьте, коли доживете до моих лет, шансов жить вечно у вас будет больше, чем у зельевара. Ибо кто сильнее, тот и на вершине!

– Добиться величия можно везде… – снова начал Кэтл, но старик раздраженно прервал его.

– Решайте, хотите ли вы вступить в наш орден. Если да, то какой цвет вам больше по душе?

Я оглядел всех. Синие лекари казались трусами. Зеленые зельевары – подлецами и красующимися дурами. Красные творцы – зажравшимися генералами с замашками богов. Оставались желтые пророки, к которым из всей четверки мог пойти только я, и черные боевые колдуны, обещавшие быстрый карьерный рост. Пророков явно все презирают, на меня уже косятся как на зараженного. А вот новость о том, что сорок процентов конклава – черные колдуны, сильно поднимала их статус.

Как я понял из обрывков информации, полученной от Русала, у Черной Перчатки лидера нет. Раньше был владыка, но произошел переворот, и теперь орденом управляет Совет конклава.

– А что означает пурпурный цвет? – уточнил я.

– То, что за плечами обучение в четырех башнях! – подмигнул мне Кэтл. – Все пурпурные колдуны автоматически входят в конклав.

– Я хочу стать лекарем! – заявила Алая и улыбнулась мне.

С ней и Татьей я сдружился куда больше, чем с Тереем. Зря я тогда его спас. С этим парнем мы были в одной связке у работорговцев, и я решил, что это делает нас друзьями, но, как говорил мой дядя, лучше один раз понять, в чем ошибся, чем ошибиться снова. Терей неплохой человек. Звезд с неба не хватает, довольствуется тем, что дают, о большем не просит. Другом меня он, судя по всему, считает, но предаст с легкостью. Для каждого слово «друг» означает свое.