Кольцо Уракары

Михайлов Владимир Дмитриевич

— К сожалению, не могу вам помочь. Мы не принимаем чеков, только наличными. Даже карточками у нас не пользуются.

Одновременно она быстро просканировала меня острым взглядом. Видимо, очень уж несовместимыми показались ей — сумма и занюханный армейский унтер.

— А где-нибудь здесь можно реализовать чек?

— Только в городе, в банке. Это не так уж далеко отсюда… Да и вряд ли здесь — даже будь тут обмен — нашлось бы столько денег: пятьдесят тысяч!

— Я понимаю, но у вас здесь все выглядит очень уж соблазнительно!

Думаю,

что слова эти прозвучали убедительно: мне и в самом деле хотелось есть. Хотя это было не главным. Куда важнее было то, что за спиной у меня произошло некоторое движение: слышно было, как ножки стула скользнули по полу. Это означало, что наш разговор — а точнее, названная вслух (вряд ли случайно) сумма привлекла внимание субкапитана.

— Я бы накормила вас в кредит, — продолжала между тем буфетная фея, — но у нас это не практикуется. — Она развела руками.

— Спасибо за сочувствие, — грустно сказал я. — Видно, придется и в самом деле перехватить что-нибудь там, снаружи.

За моей спиной послышались шаги. Субкапитан остановился рядом со мной.

— Царапочка, я заждался, — проговорил он вовсе не сердито. И медленно, как бы нехотя, повернулся ко мне. Наши взгляды встретились; и я сразу же ощутил, как его незримые, но от этого не менее реальные астральные щупальца утыкаются в мой блок, пытаясь разглядеть — что там у меня внутри; со своей стороны, и я попытался сделать то же самое — и безуспешно. Это было, как мгновенная стычка на фехтовальной дорожке: выпад — рипост — прыжок назад, чтобы разорвать дистанцию. Глаза пограничника на миг блеснули, но он тут же отвел взгляд и сказал, не улыбаясь:

— Потерпевший крушение в шлюпке гибнет от жажды — похоже, да?

Он тоже заговорил чисто, на литературном феделине. Возможно, тут это считалось признаком уважения, но скорее он просто думал, что я не разберусь в диалекте.

Усмехнувшись, я кивнул и жизнерадостно заверил:

— Ничего, выплыву. Берег близко.

— Близко, — согласился он. — Однако накат большой, а и тут не пляж — скалы. Без помощи трудно придется.

— Думаете?

— Если бы не так, — ответил он, — вы были бы уже на берегу, а не здесь. Угадал?

Я не стал отвечать, памятуя, что молчание — знак согласия.

Буфетная фея собралась уже нести на столик заказ субкапитана. Но он удержал ее:

— Царапа, пусть молодой человек позавтракает — запишешь на меня. — И мне: — Заказывайте.

— Большое спасибо, — сказал я признательно. Чашку кофе и булочку, пожалуйста.

— Что так мало? — удивился он. — Не солдатский аппетит.

— Всерьез поем в расположении, — ответил я. — Положено, пусть отдают.

— Разумно. Что же — сядем?

Я пошел вслед за ним, не забыв забрать с прилавка чек. Он указал мне на стул, уселся сам. Глянул на меня в упор, но не сказал ни слова, пока хозяйка не принесла все заказанное и не удалилась за стойку. Лишь после этого спросил:

— Проблемы?

Я не успел глотнуть,

как он предупредил:

— Только правду. Врать мне надо, когда я на посту.

— Есть небольшие сложности, — сказал я. — Хотя проблем и нет.

— Это сразу понятно. Мне. Давай по порядку. — Он перешел на «ты» как-то совершенно естественно, словно мы вместе выпили уже не одну цистерну. — Трудно выйти?

— Да как сказать… — протянул я.

— Так и сказать. Похвались, что у тебя там, — потребовал он.

Я протянул ему иденткарту. Он проглядел ее наметанным глазом.

— Это сойдет. В чем загвоздка? Ага, погоди. Соображу. Ну-ка, давай сюда самопалы…

Я вытащил из кобуры дистант, из сумки — сериал. Он сверил номера. Сказал:

— Все сходится.

— Я же сказал, что проблем нет…

— Сказал — и ошибся. Есть проблема. Даже две. Первая: до нашего захолустья такое оружие еще не добралось, наши оберегуны пока что обходятся простой автоматикой. Накладка. Но это — мелочи жизни. Вторая проблема серьезнее. На тебя — казенный заказ. По первой категории. Так что я тебя ждал, хочешь — верь, хочешь — нет.

— На меня заказ? Или на номера? Он двумя пальцами взял меня за щеку:

— Обработка хреновая. Молодые не заметят, но я — старый волк. Подержать тебя сутки на спецдиете — придешь в свой нормальный вид. И тогда хана тебе. Что, ты так громко нашумел там? Я покачал головой.

— На меня хотят навесить, — сказал я. — А мне работать надо.

— Почему сюда занесло? Есть тут кто-нибудь?

Я не ответил. Он приободрил меня:

— Ты ведь все понял? Я тебе помочь хочу, взять тебя я мог бы и сейчас, без твоего согласия. А помочь могу серьезно: я всех знаю, и меня все знают. Но о тебе будут знать только те, кто может понадобиться. Вот и решай. Подумай, а я поем тем временем.

Я подумал. Когда он вытер губы, я медленно подвинул к нему чек. Он так же неторопливо спрятал листок во внутренний карман.

— Ну и правильно. Ладно: я пошел исполнять службу. Минут через пять подходи. Вопросы есть? Вопрос у меня был.

— Добраться до города — будут сложности?

— Ах, ты вот куда… — протянул он. — А я решил, что ты по курортной части — облегчать тех, кому тяжело деньги носить. А ты, выходит, нацелился на Топсимар. Знаешь, лично я тебе не посоветовал бы. За всю свою службу не слышал, чтобы там кому-нибудь удалось урвать. А ведь были артисты, пытались. Может, передумаешь?

Он принял меня за нормального грабителя, вот что. Значит, в земном требовании ничего конкретного нет. Просто — задержать и препроводить. Ну что же: оставим его в этом приятном заблуждении.

— Я мужик рисковый. И пошел на спор на большие деньги, что возьму свое здесь. Субкапитан покачал головой:

— Ну, мое дело было — предупредить. Я кивнул:

— За это спасибо. Скажи: а как ты меня вычислил? Разве не могло быть, что я туда еду по делу? Пограничник улыбнулся, качнул головой: