Кольцо леди Дианы
Шрифт:
Просто Павел рядом. И можно убирать его квартиру, смотреть, как он сосредоточенно вглядывается в мониторы, и представлять, что у нее есть то самое, желанное, вожделенное, обычное – нормальная семья.
А потом у него появилась новая девушка…
Павел, как выяснилось, вообще не умеет смущаться. Вся жизнь – напоказ, с телефонными разговорами, возней в спальне, расхаживанием нагишом.
Быстро же он утешился…
Он играл со своими девочками, как с игрушками, выковыривал их сердечки, ломал – и никогда не испытывал ни жалости, ни сочувствия.
Очень горько сознавать, что столько лет отдано этому чудовищу. Что вся жизнь – насмарку, а из-за
Нет. Нет-нет. Наверное, это пришлось пережить лишь с одной целью – сделать так, чтобы Егоров заплатил за все муки, которые он причиняет женщинам. Отомстить за себя и за других.
Превратить его жизнь в кошмар легко. Да он загнется в любых нестерильных условиях, стоит только лишить его свежего постельного белья, душа, прозрачных сверкающих бокалов – и Павел начнет страдать.
А Лена… Что Лена? Очередная бабочка, страдающая возле обжигающего огня. Конечно, бесцеремонная стерва, безусловно, не самый хороший человек. Но это уже вторично, вся Лена – это одна сплошная рана, невыносимые мучения. Сама девушка прекратить свои страдания, кажется, совершенно не в состоянии. Смерть в этом случае – спасительное благо. Уже проверено на собственном опыте, испытано на своей шкуре. О смерти думалось часто, с надеждой. И каждый раз звучащие за спиной шаги в неосвещенной подворотне сопровождались не страхом, а ожиданием…
Убить Лену. Сделать так, чтобы все улики указывали на Павла. Непростая задача, но ведь есть детективы. Лика Вронская очень подробно описывает, как совершаются преступления, как работает следствие. Ее книги – фактически справочник.
Выяснить адрес Лены и сделать дубликаты ключей от ее квартиры проблем не составило. Полякова бросала сумку в прихожей и, не обращая внимания ни на кого, кроме Павла, сразу скрывалась в спальне.
Способ убийства тоже был описан в одном из детективов Вронской. В конфеты-суфле шприцем вводится яд. Однако конфета ведь небольшая, а что, если концентрация препарата окажется недостаточной для наступления смерти? Тогда вспомнилось, что Павел любит пирожные безе из кофейни «Шоколадомания» – а вот пирожное с «начинкой», пожалуй, не может не подействовать. К тому же Лена обожает выпечку, она уничтожает пирожные коробками.
Где взять яд? С этим тоже вышло легко и просто. Ведь усыпляя бедную старую Мурку, ветеринар так разволновался, что забыл ампулы с препаратом. Первый порыв тогда был – выбросить их вместе с мисками и подстилкой, чтобы ничто не напоминало о любимой кошечке. Но все-таки чужая вещь, а вдруг ветеринар перезвонит, что тогда ему сказать? Но врач не перезвонил, и ампулы так и остались в холодильнике. В инструкции к ним было написано – на десять килограммов веса животного достаточно одного миллилитра. А ампулы были на пять миллилитров, следовательно, для худенькой Лены, весящей не больше пятидесяти кило (а скорее всего, даже сорок семь – сорок восемь, при довольно высоком росте рыжеволосая девица была тоненькой, как тростинка), одной ампулы должно хватить…
Из детективных книг выходило: маловероятно, чтобы преступник прошел к жертве незамеченным, всегда кто-то из соседей обратит внимание на незнакомого человека.
Тогда появился следующий пункт в плане: если избежать получения описания внешности милицией невозможно, надо сделать так, чтобы это описание к реальному лицу не имело никакого отношения. Костюм Деда Мороза накануне Нового года – что лучше отвлечет внимание? Тем более… Тем более, если на самом деле в дом жертвы придет два Деда Мороза! А что? Заказать курьера, попросить его тоже привезти
В отделе, где продавались карнавальные костюмы, было два варианта одежды для Деда Мороза: красная и синяя. Пришлось бежать домой, лезть в Интернет, искать фирму и выяснять, какие костюмы у курьеров. Оказалось: Деды Морозы, развозящие подарки, одеты в красные халаты, а Снегурочки (можно было заказать доставку подарка двумя курьерами) – в голубые. Но Снегурочка в этом конкретном случае была лишней.
Таня предполагала реализовать свой план после Нового года. Но тридцатого декабря, судя по подслушанным разговорам, муки Лены достигли апогея. Бедняжка захлебывалась слезами, умоляя Павла разрешить ей прийти и поздравить его с праздником. Егоров, самодовольно ухмыляясь, применил свою обычную тактику – просто перестал отвечать на ее звонки. Так было со всеми, со всеми влюбленными в него девчонками. Надо положить этому конец!
В принципе все было готово уже давно. Костюм и ампулы с ядом лежали в багажнике простенького подержанного «пыжика» (пришлось поменять новую Toyota Rav4 на авто попроще и по-бюджетнее, откуда у домработницы такая машина? К тому же это на женщин Павел особого внимания не обращал, а автомобили любил, интересовался или запоминал). Была припасена даже новогодняя открытка с изображением такого же, как у Павла, роскошного спортивного джипа под раскидистой елочкой (на тот случай, если Лена все-таки что-то заподозрит и не решится открыть дверь). Оставалось только пробраться в кабинет Егорова и сделать платеж из его электронного кошелька…
Сначала она решила: все продумано идеально. Лена действительно была дома одна. В освещенных окнах (третий этаж, просматриваются идеально) мелькала хрупкая фигурка, и ее сотрясали горькие рыдания.
Вариантов проведения вечеров у любой девушки Павла Егорова было немного: плакать и терзать сотовый телефон. Подругам не пожалуешься: стыдно. И потом, что они посоветуют? Бросай его? Легко сказать. Егоров – это живое олицетворение женской мечты, воплощение всех требований и пожеланий. Забыть Павла, отказаться от него – немыслимо.
Но в подъезде Лены по спине пробежал холодок. В ее дверь звонил какой-то мужчина. Пришлось, выйдя из лифта, метнуться на лестницу и оттуда пытаться подслушать, что происходит.
Похоже, что гость незваный, Лена его не впускала, но мужчина, судя по интонации, настаивал.
Долго они будут трепаться? А что, если только что введенный в пирожные препарат вытечет или утратит свои свойства?
Нет, все. Он уходит, вызвал лифт, пора…
Как Лена радовалась, увидев открытку! И за нее тоже было радостно – ведь скоро ее страдания закончатся, а чудовище, которое их причинило, будет сходить с ума в грязной тюремной камере.