Кольцо леди Дианы
Шрифт:
– Слушай, Костик – Прикрой Дело, наверное, на тебя виды имеет. Столько в общем-то служебной информации вывалил.
– Ничего он не вываливал, – на лице Лики появилось хитрое выражение. – Ему надо было мои показания оформить. Он же сразу два дела клепает – на Орлову и ее подельника и на Красильникову. Торопится, как спринтер. Ну я ему и сказала, что если он хочет видеть меня сразу, без всей этой кутерьмы с повестками – то пусть ответит на все мои вопросы. Мне показалось,
– Шантажистка!
– Не только. Я еще и воровка, представляешь? – Вронская расстегнула сумочку, вытащила сверток, развернула его и…
На край стола, привлеченная блеском бриллиантов, спикировала Амнистия и возбужденно затрещала:
– Чик-чик-чик! Амнистия – хорошая девочка, хорошая!
Лика рассмеялась:
– Все-таки лучшие друзья девушек – бриллианты. И не важно, что это за девушки – человеческие или птичьи.
Володя аж задохнулся от возмущения. Такую вещь в сумке таскать! И она еще говорит, что не ищет приключений на свою задницу! Да Вронская ведь только этим и занимается! В ее организме явно нарушен синтез тормозной жидкости. Что только она творит…
– Откуда у тебя эта вещь?
– О, откуда она у меня – это не столь интересная история. Намного интереснее, кому кольцо принадлежало раньше. Я уверена, что это то самое кольцо, которое Доди аль-Файед подарил накануне аварии принцессе Диане.
– Мне кажется, то кольцо сейчас на какой-то выставке.
– Я думаю, там копия. А это оригинал. Дело в том, что ту аварию снимал журналист Мартин Михайловски. Скорее всего он и прихватил это колечко. А потом приехал в Москву, познакомился с Ленкой. Парень погиб во время съемок в Чечне. А Лена нашла кольцо в своей квартире спустя многие годы. Его похитила Красильникова и спрятала в квартире Егорова, пытаясь окончательно утопить своего возлюбленного. А я его там нашла, в ящике письменного стола.
– Ты с ума сошла! Это же вещдок! Неужели Шевченко его тебе отдал?!
– Он не знает об этом кольце. Я ему ничего не сказала. Егоров рвался все рассказать – но я его убедила этого не делать.
– С ума сошла! Да твоя Красильникова даст показания, и тебя упакуют по полной программе. За Шевченко не заржавеет.
– Показания возможной шизофренички? Я думаю, что выкручусь.
– Слушай, хватит испытывать судьбу. Иди к Шевченко и отдай ему кольцо!
Вронская покачала головой:
– Ни за что! Я уверена, что этот вещдок совершенно нечаянно затеряется. Я больше не верю ни следователям, ни милиционерам. Я знаю тебя и уверена, что ты бы не стал
В Лондоне на витрине красуется точно такая же копия, и никого вроде бы не волнует, что это не оригинал. А мать Поляковой инвалид, она потеряла единственную дочь, и пусть хотя бы деньги помогут ей достойно провести старость. Да, от кольца ей придется избавиться. Причем желательно – по частям. Не только потому, что так безопаснее. Просто это кольцо ранее принадлежало женщине с трагической судьбой. В какой-то степени Ленка ее повторила. Вот и не верь после этого, что камни мгновенно впитывают ауру своих хозяев, и если с прежним хозяином случилась беда – то и новый никогда не будет счастлив…
Седов покрутил пальцем у виска:
– Ты сумасшедшая. Шевченко и тебя посадит.
– Не посадит, ты меня спасешь. И вообще, проблемы надо решать по мере их поступления. Ладно, Володя, спасибо за чай, я полетела.
– Стоять! – Следователь бросился к шкафу, сдернул с вешалки куртку. – Ты сейчас к этой маме-инвалиду намылилась? Я тебя провожу. Как-то не хочется прочитать завтра в газетах, что найден труп известной писательницы и полной дуры. Я смотрю, общение с этим твоим Павлом явно отрицательно повлияло на твои умственные способности…
PS. Так получилось, что я писала этот роман в тот период, когда снимался телесериал по моим книгам. Впервые мне удалось близко своими глазами увидеть, как выглядит кинопроцесс изнутри. Это очень тяжелый иответственный труд!
У меня журналистское мышление, мне нравится описывать то, что я вижу, и трудно даются те сцены, которые происходят в декорациях, знакомых разве что по путеводителям и учебникам. Как правило, я при работе над книгой вспоминаю реальную атмосферу – и погружаю в нее придуманных героев. Говорю это к тому, что описанные в моей книге мерзопакостные персонажи, связанные с кино, не имеют никакого отношения к реальной экранизации моих романов. Просто в момент написания этой книги я была на съемочной площадке и наблюдала за работой актеров. Иногда там же оказывались придуманные мною герои, и часто они выходили малосимпатичными или с трагической судьбой. Ничего не поделаешь, такова специфика детективного жанра: кто-то должен стать жертвой, а кто-то – всенепременно оказаться злодеем…