Кольцо Кощея
Шрифт:
– Соли бы добавить или травки какой, – сосредоточенно жуя белое мясо, пожаловался Илья.
– Шево нешт, – проговорил я, набив полный рот, – тофо нефт.
Перекусив на десерт яблоками и немного отдохнув, мы устроили совет. Надо было решать, куда ехать дальше, поскольку ломанулись из осажденного города «примерно вон туда» и направление на замок Темного Повелителя потеряли.
– А тут дорога рядышком проходит, – сказала Марьюшка, выслушав предложения: Ильи идти прямо и мои – захватить «языка» (пришлось, конечно, объяснять, что это за птица). –
– Вот как? – призадумался я. – Да, тогда действительно можем спокойно захватить кого-нибудь…
– Можем спокойно спросить у кого-нибудь, – перебила меня девушка. – Или нанять проводника.
– На какие шиши? – развел я руками. – У нас гроша ломаного не осталось.
– У меня сережки серебряные с жемчугом есть, – призналась Марьюшка и достала из кармашка сарафана небольшие сережки в виде витой ракушки с перламутровым шариком в центре. – Можем предложить в уплату.
– А что не носишь? – удивился я. – Вроде красивые сережки.
– Это мое дело, – быстро ответила она. – Хочу – ношу, хочу – нет.
Я лишь пожал плечами: точно, дело не мое. Девчат никогда толком не поймешь. А с их логикой разумными методами невозможно бороться.
В общем, решили двигаться к тракту. По пути остановились возле яблонь и полностью их обобрали. Хоть яблочком перекусим… если косолапый их раньше не стрескает. Я прикрикнул на Топтыгина, сунувшего свою лобастую башку в корзину, но был проигнорирован. М-да, вот же нахлебничек достался… Но ничего, придется ему еще отработать и стол, и кров.
Тракт – извилистая узкая дорога с набитыми колесами телег колеями – вывел нас к стенам города. Сперва просто подождали немного, надеясь расспросить кого-нибудь из путников, но из этого ничего не вышло. За время ожидания ни одной живой души на дороге не показалось.
Близко к городу подъезжать не стали, чтобы не удивлять народ своим транспортом. Мы с Ильей оставили Марьюшку с медведем в избушке, упрятанной в густых зарослях, облачились в доспехи и пошли к городским воротам.
– На турнир? – вежливо поинтересовался у меня один из стражников, детина с огромной алебардой и внушительным пузом.
Из-за живота кожаные доспехи не сходились, и боковая шнуровка болталась свободно.
– Куда? – не понял я.
– На турнир, господин рыцарь, спрашиваю, прибыли? – повторил стражник, разбавив вопрос дополнительными словами для большего понимания.
– А у вас тут что, турнир намечается?
– Да, – уже с тихим раздражением, но еще сохраняя вежливость, ответил стражник. – Завтра к полудню герольды объявят о начале турнира. К нам съезжаются многие известные рыцари, чтобы поучаствовать. А еще больше никому не известных… вот и спрашиваю: вы с оруженосцем на турнир? Все рыцари, принимающие участие в завтрашних состязаниях, и их слуги пропускаются без пошлины.
После этих слов я призадумался. С одной стороны, меня никто не обязывал посетить этот город. Могу легко развернуться и пойти куда
– Ты угадал, – с важным видом, пытаясь скопировать рыцарскую спесь из когда-то просмотренных фильмов, – я на турнир приехал. А это мой оруженосец.
– Вам туда, – махнул куда-то себе за спину стражник. – В караулке писарь записывает желающих участвовать в турнире.
– Угу, – невнятно отозвался я, и мы пошли в указанном направлении.
Караулка напоминала дачный домик – квадратное строение, обшитое досками, с одним крохотным окошком. Шатровая крыша покрыта почерневшей дранкой; на вершине ее торчала палка с куском выгоревшей и даже порванной ткани – видимо, флагшток с местным флагом.
Внутри обнаружился тщедушный паренек лет шестнадцати с пятнисто-черными руками и такого же подозрительного цвета пятнами на лице. Однако на выходца из Африки не похож.
– Кто? – с важным видом спросил чернорукий, пытаясь скрыть ломающийся голос под искусственным баском.
– Больной, что ли? – прошептал мне в ухо богатырь. – Чё это он такой пегий? Как рысак, украденный цыганами и перекрашенный сажей с маслом?
– А я откуда знаю? – так же тихо откликнулся я и уже громче, для писаря, добавил: – Рыцарь с бога… кх, кх… оруженосцем, на турнир записаться хочу.
– Имя, титул, боевое прозвище?
– Имя – Кощей, прозвище – Бессмертный. Титул – ца… рыцарь, странствующий.
– Просто странствующий? – подозрительно осведомился писарь.
М-да, в самом деле, мои слова прозвучали как-то не так. Словно бродягой назвался.
– Странствующий рыцарь, – выкрутился я, – спасающий прекрасных девиц из тяжкого плена и наказывающий злодеев.
А что? Вроде все так и есть, ни в чем не соврал.
– Ага, – удовлетворительно произнес писарь.
Откуда-то из недр одежды вылезло перо с чернильницей, заткнутой пробкой на бечевке, и несколько желтоватых листов пергамента. Окунув перо в чернила, писарь воздел его над головою с такой решимостью, будто собирался заколоть поверженного противника. С кончика пера, смотрящего в потолок, стекла жирная капля на пальцы и сползла по руке, добавив насыщенности цвету.
– У-у, – тоскливо проговорил паренек, встряхнув рукой, с которой слетело несколько мелких брызг на лицо, – опять забылся…
– Ага, – почти радостно произнес над моим ухом богатырь, – понятно отчего…
Окунув во второй раз перо в чернила, но не поднимая его вверх, писарь застрочил по пергаменту, внося нужные данные.
– Слушай, – поинтересовался я, машинально наблюдая за работой паренька, – а чего ты все свое бар… свои писарские вещи по карманам распихал? Не проще положить их на столик, чтобы не терять время, да и листы не такие мятые будут.