Кольцо Афродиты
Шрифт:
И всегда под рукою были парикмахеры и портные, таксисты и менеджеры магазинов, готовые услужить, радушно бросавшиеся навстречу, стоило только появиться, войти в ярко освещенный зал. Меню в ресторанах не ограничивалось набором из пяти или шести блюд, свежие фрукты не хранились на льду, а просто срывались с дерева.
Вообще здорово, когда вещи не спрыгивают со стола на пол и когда пол не называется словом «палуба», двери сами собой не хлопают тебя по пальцам, кипяток не выпрыгивает из кастрюли, колбы и пробирки спокойно стоят на своих местах.
И как замечательно,
Да, как все же великолепно было на берегу! Что же еще хорошего осталось на суше? Конечно же еда. Прекрасные супы и салаты, паштеты, дичь, жареный картофель, бисквиты… Разумеется, рацион на борту «Исследователя» был разнообразен. Времена, когда моряки, да и пассажиры, на долгое время составившие им компанию, вынуждены были питаться исключительно солониной, давно канули в Лету. Судовой кок, кормя экипаж и ученых научной экспедиции, поистине проявлял чудеса кулинарного искусства. Но блюда, которые он готовил, неизменно рано или поздно повторялись. Разнообразие их в итоге было однообразным…
Осторожно поддерживая подол платья левой рукой, – не хватало только наступить на него и сорваться вниз, пересчитывая ступеньки! – Дайана продолжала осторожно спускаться по узкому трапу.
Неожиданно корабль сильно качнуло, видно, огромная волна резко положила его на правый борт. Ступени ушли из-под ног. Вцепившись в холодные поручни трапа обеими руками, бедная девушка с трудом сохранила равновесие. А судно вновь повалилось на борт – теперь уже на левый. Господи, когда же все это прекратится!
От качки ее сильно мутило. Боже, до чего мерзкое ощущение! Девушка даже застонала, на глаза навернулись слезы.
Неужели вновь приближается шторм, который будет длиться неделю или больше? В этой части Тихого океана штормы с такой продолжительностью – обыкновенное дело. А еще эти ненавистные тайфуны имеют привычку возвращаться!
Справиться с морской болезнью было выше ее сил. Дайана ненавидела проклятый океан с его бесконечной мертвой зыбью в тоскливую безветренную погоду, с ужасной качкой во время отвратительных штормов.
Сейчас он воспринимался ею как мертвое, безжизненное пространство, враждебное человеку. А бедные морские котики, несчастные пингвины и прочие обитатели этих гигантских водных просторов обречены проводить в столь ужасной среде всю свою жизнь! – думала она.
А киты? И охота умным животным заниматься любовью и размножаться среди внушающих страх и ужас, непредсказуемых волн?
Какое тупое однообразное движение свойственно этой огромной холодной стихии – вверх, вниз, вверх, вниз… На что это похоже и куда годится?!
Будь ее воля, Дайана с превеликим удовольствием осушила бы каждый дюйм земной поверхности и засадила бы его газонной травой. Или вообще с удовольствием заасфальтировала бы океан и другие моря!
Палуба вновь предательски ушла из-под ног. Боже, как тошно на душе! Хорошо хоть удалось спуститься.
Рука нашла на переборке выключатель, раздался щелчок, и узкий коридор осветился
Девушка двинулась по нему, по-прежнему держась за поручень, прикрученный к переборке. Правда, здесь он был не из стали, а из дерева. Рукам уже не казалось холодно. Под ногами расстилался зеленого цвета ковер в ржавых проплешинах, постеленный заботливым боцманом Фергюссоном. Но в данный момент она не в состоянии была оценить его стараний.
Тоже мне еще, удобства! – с иронией заметила Дайана и опять подумала, что действительно с удовольствием осушила бы эти бескрайние водные пространства. И не посмотрела б даже на то, что родной отец безумно любит море, совершил свои открытия в биотехнологии именно на море и всю свою жизнь вложил в это замечательное судно по имени «Исследователь». Оно такое знаменитое – ученые многих стран мира мечтают войти в состав экспедиции, работающей на нем.
Сам Жак-Ив Кусто, создатель всемирно-известного научного судна «Калипсо», несколько раз побывал на «Исследователе», нахваливал оборудование лабораторий и высказывал свою признательность отцу за его успехи в изучении океанской фауны. Дайана присутствовала при беседе двух авторитетных океанографов и хорошо запомнила слова, которыми отец и его важный гость характеризовали жизнь китов.
Похоже, что у людей, растрачивающих львиную долю сил на работе, вызывают бешеную зависть свободные как ветер киты, которые лишь пять процентов времени отдают поискам пищи, а остальную часть жизни проводят в чудесных играх среди волн, любят друг друга, выводят потомство, ведут нескончаемые беседы…
Зависть всегда толкает на преступление, вот люди и охотятся на китов.
Отец, как и Жак-Ив Кусто, мечтал выловить из океанских глубин какое-нибудь доселе неизвестное науке загадочное существо и, возможно, раскрыть с его помощью тайны эволюции. Это помогло бы победить старость и справиться со многими все еще неизлечимыми заболеваниями…
К сожалению, огромный резервуар с забортной водой – оригинальное изобретение отца – располагался на «Исследователе» куда ниже ватерлинии. Там же находились и мощные насосы, обеспечивающие эффективность его работы. Это и был тот самый аппаратный отсек, куда направлялась Дайана.
Посещения этой части судна становились для нее сущей пыткой, но приходить сюда было необходимо – именно в этот грандиозный резервуар попадали любопытные экземпляры, объекты для научных изысканий отца и его коллег-ихтиологов.
Обратного хода в океан из резервуара не существовало, сильные струи морской воды представляли собой надежную дверь этой оригинальной подводной тюрьмы.
Неутомимый «Исследователь», бороздя воды морей и океанов, собирал посильную дань. И десятки известнейших океанографических музеев мира были счастливы получить для своих экспозиций экземпляр-другой редко встречающихся видов рыб и морских животных…
Несколько минут тому назад специальные датчики, установленные на рабочем столе в лаборатории Дайаны, просигналили, что в резервуар попало сравнительно крупное животное, морской котик скорее всего.