Кольцо Афродиты
Шрифт:
А, собственно, чего он не увидел? – спросила она себя тут же. Что его дочь ни с того ни с сего вдруг прильнула к незнакомцу, дала ему обнять себя за плечи? Ответила на поцелуй, сама того не ожидая?
Да, впервые в своей жизни Дайана позволила своим губам, своему языку соприкоснуться и слиться в поцелуе с губами мужчины. Поэтому, отпрянув от него и переведя дыхание, на долю секунды она удивилась собственному поступку. Произошло нечто из ряда вон выходящее, то, во что трудно было поверить!
От него пахло кофе и бисквитами, но впервые за все время нахождения Дайаны на «Исследователе» запах еды не вызвал
Колючий свитер обжег нежную кожу щеки Дайаны, ее вздымающаяся грудь ощутила необыкновенное тепло сильного мужского тела. Они снова начали целоваться. Отец спал лицом к стенке.
Хорошо, однако, что он не был свидетелем этих безумных поцелуев и вообще не видел, как его дочь ведет себя с незнакомцем и что позволяет проделывать с собой. Но утром, подумала Дайана, надо будет обязательно высказать отцу все, что она думает о его безобразном поведении. Пить джин с больным сердцем?! Что он делает?!
Ладонь юноши осторожно опустилась на бедро Дайаны, и мысли девушки смешались. Оказывается, прикосновение мужской руки способно вызывать такие глубокие ощущения, что словами этого не высказать, хочется ответить лаской… И руки Дайаны осторожно погладили плечи и спину юноши. Боже, в ответ странный гость дотронулся до ее груди и коснулся губами шеи.
Не может этого быть! На студенческих вечеринках молодые люди, танцуя, тысячу раз дотрагивались до ее бедер, гладили спину и даже произносили ничего не значащие глупые слова. Но только прикосновение этого незнакомца так возбудило ее, что заставило думать о нем, как о мужчине, которому она разрешила бы все…
В дверь осторожно постучали, и Дайана с сожалением оторвала свои губы от нежного и требовательного рта молодого человека, с трудом сделала шаг назад. Сказка кончилась, в действие вступал распорядок судовой жизни.
В каюту вошли Казимир Садовский и судовой врач Герман фон Клюве. В коридоре за их плечами виднелись фигуры нескольких матросов.
– Молодой человек понимает английский язык? – спросил Казимир Садовский и, пытливо всматриваясь в лицо таинственного гостя, с удовольствием констатировал: – Думаю, понимает. Тогда вот что, прошу вас следовать за мной. Вам приготовлено спальное место в судовом лазарете, врачу отданы соответствующие распоряжения. Пара успокоительных таблеток улучшит ваше самочувствие после стресса. Кроме того, вы подверглись длительному переохлаждению, да и разница давления в подводном резервуаре и здесь – не подарок для человеческого организма. Впрочем, как и для любого другого организма тоже… – Казимир Садовский смотрел на юношу так, словно видел в нем жалкое лабораторное животное, обреченное терпеть пытки экспериментатора. – Словом, мистер, не знаю вашего имени, прошу! Надеюсь, металлические решетки на окнах лазарета не испортят вам отдыха. Считайте их живописной деталью интерьера. Барон, проводите гостя!
Дайана наблюдала, как Зигфрид, кивнув ей на прощание, шагнул в коридор, сопровождаемый доктором фон Клюве. Матросы расступились, но их напряженные фигуры и сжатые кулаки говорили о том, что они готовы к разного рода неожиданностям и отлично проинструктированы ассистентом отца.
Дурак все-таки этот гнусный Казимир Садовский! Какие
Войдя в свою каюту и захлопнув дверь, Дайана включила верхний свет и подошла к зеркалу. Надо же, она целовалась только что… И с кем? Она сама не знала! Целовалась этими самыми губами. Вот эту щеку ожег грубый свитер юноши, вот этой груди он коснулся…
В зеркале отражалась славная восемнадцатилетняя девушка с восторженными, счастливыми глазами.
Дайана неплохо выглядела в джемпере крупной вязки и темно-синих джинсах. У нее были узкие плечи, широкие бедра и высокая грудь. Неужели она действительно понравилась загадочному Зигфриду? Он поцеловал ее так сильно и, одновременно, ласково, что память об этом поцелуе будет жить до утра или еще дольше.
Нет, сегодня ночью она не уснет. Прикосновение сильных мужских рук к бедрам заставило ее думать о том, что обыкновенно зажигало румянцем щеки, наполняло все тело волшебным огнем, вынуждало сильнее биться сердце и толкало к поступку, в совершении которого она никогда никому не призналась бы даже под пытками!
В каюте было тепло, но не душно. Щелкал пар в радиаторе. Девушка подошла к открытому иллюминатору. Океан постепенно успокаивался, шторма, похоже, не будет. Хотя водная стихия бывает непредсказуема…
Удивительное дело, но сейчас ее организм совершенно не протестовал против бортовой качки. Не было ни малейших признаков тошноты, голова оставалась ясной, а главное, страшно хотелось есть!
А вот спать Дайана не могла. Казалось, в теле и в душе возникли загадочные источники энергии. Да ты, похоже, сошла с ума, влюбились в парня со дна океана! – неожиданная мысль вызвала у нее улыбку.
Девушка вышла из каюты и по жилой палубе добралась до камбуза. Но, разумеется, ни кока, ни его помощников она в это время там не обнаружила. На выключенной электрической плите стоял кофейник, полный живительного напитка, в шкафу нашлась пачка печенья…
Девушка снова улыбнулась, вспомнив, как один за другим поглощал бисквиты ее новый знакомый, налила себе кофе в кружку и с удовольствием перекусила.
Возвращаясь в свою каюту, Дайана специально прошла по коридору правого борта, потому что там располагался судовой лазарет, где отвели спальное место для Зигфрида. В прорезях вентиляционной решетки на его двери виднелся яркий свет, раздавались глухие голоса. Что-то бубнил судовой врач Герман фон Клюве, ему фальцетом вторил надменный потомок Радзивиллов.
Упрямый Казимир Садовский, вот ведь не даст человеку покоя, подумала Дайана и поспешила к своей каюте. Решив все же лечь в постель и обдумать хорошенько то, что случилось на судне и произошло с ней самой.
Мысли в голову приходили самые замечательные, хотелось смеяться и делиться с кем-нибудь хорошим настроением. Но с кем? Подруги далеко, а если бы и были близко? Нет, никому она ничего не расскажет, ни с кем делиться не будет. Эти переживания – все ее богатство, ее сокровища!
Но прежде чем лечь, Дайана в халате прошла в душевую для персонала лабораторий.