Кольца Лины
Шрифт:
— В Сарафире, в трактире одном купили, — пояснила она. — Так и попросили, чтобы все подготовленное, только сварить и осталось. Любишь острый сыр? В суп натрем, ммм…
Я только неопределенно пожала плечами.
— У тебя, вижу, нет тайника за тенью?
— Чего у меня нет?..
— Нет, значит, — она вздохнула. — На самом деле у всех "четвертушек" есть, только они пользоваться не умеют, если, конечно, не в Содде живут. Тебе надо бы тоже там пожить, многое про себя узнаешь. Не пожалеешь, точно говорю. Да увернуться у тебя уже и не получится, ведь
Шала вдруг замолчала, глядя на что-то вверху и позади меня, я тоже обернулась, и замерла — там медленно и неслышно опускался дракон. Другой дракон, не Джелвер. Это второй был на Джелвера очень похож, такой же огромный и черный. И Джелвер встрепенулся, распахнул огромные крылья и тут же сложил их опять, вытянул голову и негромко рыкнул. Дракон не махал крыльями, и не парил, подобно птице — как тогда, над городом, он просто завис над поляной. Я подумала еще, что никакие птицы и звери так летать не могут, так могут летать только летающие тарелки инопланетян, совершенно непонятно, с помощью какой силы они это делают…
Дракон осторожно опустил на землю большой сверток…нет, явно человека, завернутого во что-то, и тут же взмыл и умчался. Мы с Шалой сорвались со своих мест одновременно и подбежали к свертку.
— Погоди, я сейчас, — круговыми движениями только кисти руки, не касаясь "объекта", Шала принялась сматывать нечто, похожее на плотную ткань, которая, тем не менее, тут же таяла, как туман — надо же, меня уже даже не удивляли подобные фокусы, гораздо важнее было, кто там, под этой "оберткой".
Я догадывалась, конечно, кто, но все равно мое сердце застучало как сумасшедшее, когда я увидела его… о, Провидение. Я буквально упала на колени рядом…
Он был ранен, мой Дин. Точнее — он был изранен. Грязные, пропитанные кровью повязки — на голове, на плече, на ноге выше колена, и еще полно крови на одежде, и в районе живота — вот это пугало больше всего. Да чего там, всюду была кровь! И еще он совершенно точно был без сознания.
— Да ладно тебе, — деловито сказала Шала, мельком оценив степень моего потрясения. — Жив ведь. Залечим, Джелвер в этом деле мастер, да и я могу помочь. Вот с головой… — она провела пальцами над повязкой, — тоже ничего, неглубоко, задето чуть. Главное, что нашелся, дело сделано. И где же дровосек? — она с недоумением оглянулась, — пусть расскажет, как все вышло-то?
Что за дровосек, я не поняла и не стала уточнять, потому что спешно соображала, что делать: вскипятить воды, порвать что-нибудь на бинты, хорошо, что захватила лишнюю сорочку, нож тоже вскипятить или достаточно просто на огне прокалить… А вдруг зашивать придется?! Я лишь видела, как это делают, и нитки нужны шелковые, стерильные… Впрочем, есть ведь еще Джелвер, который мастер лечить, так вроде?
Я вскочила, чтобы схватить котелок и бежать за водой, и в это же время кто-то
Откуда рядом с ним появился сундучок — я тоже не заметила, наверное, оттуда же, откуда сыр у Шалы. В сундучке обнаружились множество стеклянных баночек, в отдельной шкатулке — готова поклясться, хирургические инструменты. Отдельно он, я уже видела, как, извлек откуда-то из воздуха увесистый моток довольно широкой полотняной ленты, иными словами, бинта. Так, это лекарь? Да нет же, какая я тупая — это Джелвер. Конечно. Шала прямо сказала, что он будет лечить…
Я все еще стояла и следила во все глаза за его действиями — не самое нужное дело, конечно. Он взглянул исподлобья:
— Ты чего?
— А чем помочь? Воды вскипятить?
— Не надо воды. Иди, помогать будешь. В обморок не свалишься?
— Не свалюсь, — буркнула я.
Я не врач, но в моей медицинской семье от вида крови или даже чего похуже никто еще в обморок не валился. Воду подала Шала, и Джелвер подогрел ее, просто взяв чашу в руки, так же, как Ардай недавно охлаждал чашку с травником. Рваную, окровавленную и жутко грязную одежду он срезал и бросал рядом в кучу. Так же, как и все остальное, у него в руках появилась простыня из дешевого холста, еще одна… Ну что за прелесть быть магом, очень удобно, все есть!
Я помогала — подавала, забирала, придерживала и бинтовала. Все раны оказались резаными, глубокими, их пришлось зашивать — среди инструментов нашлась кривая игла и моток шелка. Шала была "лампочкой" — держала раскрытые ладони поблизости от рук Джелвера, и пространство между ними было освещено, как в яркий солнечный день. Дин все это время был без сознания — и хорошо, я по себе случайно знаю, как это больно, когда шьют без анестезии, и тут еще не пара стежков, а много.
— Не смотри так, — буркнул Джелвер, как мне показалось — немного зло. — Через пару дней он сможет вернуться к супружеским обязанностям.
Я только хмыкнула — через пару дней, как же.
— Я маг ведь, — добавил Джелвер уже другим тоном. — До Андера вылечу тебе его, не сомневайся. Главное, живой, повезло, — он заканчивал зашивать рану на голове Дина, — вот, готово. Перевязать сможешь?
Я кивнула.
"Шала, ты посмотрела? Нашла что-нибудь?" — спросил Джелвер мысленно.
Та тут же отозвалась:
"Посмотрела. Ничего похожего на магию не вижу. А ты?"
"Я тоже ничего. Странно. Уж слишком интересно наша княжна про него рассказывала".
"А магию, заклятья то есть, всегда видно?" — вклинилась я тоже мысленно.
"Почти наверняка", — ответила Шала.
"Не видно, если закольцовано, — добавил Джелвер, — но это редкость".
Закольцовано. Что закольцовано и зачем, можно и не уточнять, все равно общий смысл более или менее понятен.
"А если раскольцевать?" — спросила я.
"А если раскольцевать, то, возможно, нам всем станет мало места", — сказал Джелвер и отвернулся.
"А раскольцевать — это как?" — не унималась я.