Кольца Лины
Шрифт:
Так, сейчас разберемся. Темно, потому что за окошком ночь. Мы уснули… утром. Ранним. После того, как… вот именно, после того этого. И это то… вспомнилось и оказалось, в общем, весьма и весьма приятным воспоминанием. И с этими воспоминаниями следовало бы проснуться в жарких объятьях любимого, а не в одиночестве в темной комнате. И если бы еще можно было щелкнуть выключателем — и да будет свет, или хотя бы предполагать, где выключатель, пусть бы и в шкафу! Да-да, слышала не раз эти анекдоты про то, что в российских гостиницах выключатели в шкафах, но пока не видела, хоть много десятков раз пришлось останавливаться в простых, без претензий, российских
Ох, о чем я думаю? То все другая, уже не моя реальность. Здесь выключателей в принципе нет, нигде, и в шкафах и на потолке тоже, здесь где-то, гипотетически, должна быть масляная лампа, но что-то при свете она мне не заметилась.
Я ощупала пол под кроватью и, о счастье, нашла свою нижнюю рубашку, быстро натянула и почувствовала себя гораздо увереннее. Осталось поискать остальную одежку.
Я отыскала юбку и блузу и влезла в оные, когда стукнула дверь, и, как прекрасное видение, появился мой супруг с лампой.
— Ты проснулась?
Я выразительно на него посмотрела. Да, видишь ли, дорогой, я проснулась, а ты хоть бы догадался, уходя, оставить мне какой-никакой свет! Лампочку, свечку, да что угодно! И уходить вот так, по-тихому — да слов просто нет, как это называется!
Он улыбался, той самой своей уже привычной, родной мне улыбкой.
— Ты проснулась, — и это уже не было вопросом. — Хочешь спуститься вниз? Я заказал ужин. И кое-с кем тебя познакомлю.
Я тут же почувствовала беспокойный укол в душе — познакомит, с кем, зачем, не надо! Мы тут первый день, я пока никого знать не хочу, не хочу, и все! Кого он может знать тут, в этом городе, где никогда не был… или был?!
Он медленно подошел, между делом оставив лампу на столе, и как бы невзначай мне сообщил:
— Впрочем, спешить некуда, — его руки уже ласково прошлись по моей спине, а пуговки… они каким-то чудным образом расстегнулись сами.
И я как-то сразу охотно согласилась — некуда спешить, и беспокоиться не о чем. И то, что он подхватил меня на руки и отнес на кровать, а мои с таким трудом найденные в потемках вещички опять полетели в разные стороны, показалось мне очень правильным…
Потом, когда я блаженно вытянулась в его объятиях, и никуда не хотелось идти, и мой муж казался таким расслабленным и счастливым, тем не менее он со вздохом сказал:
— Надо спуститься вниз, там же ужин остывает. И я встретил одного человека. Тебе он понравится, он мой друг. Хороший, надежный человек.
Я поверила, что — хороший, надежный, и все такое, но беспокойство опять кольнуло.
Разве так уж хорошо, что мы здесь, в такой глуши, сразу же умудрились нежданно-негаданно кого-то встретить? И разве не спокойнее и лучше нам было бы никого не встретить? Впрочем, я себе тут же себе возразила — не в глуши, а в столице княжества Вельд, что, можно сказать, по-нашему, областной центр, а никакая не глушь. И вся проблема в том, что это я тут — не от мира сего, причем в буквальном смысле, и поэтому мне от всего не по себе, а вот Дин, как раз — дома, и в том, что он кого-то встретил, в таком обжитом и людном месте, ничего уникального нет. А если встретил друга — так это же здорово! Он разбирается в людях, хоть и ненормальный… ну, то есть, с ним все же не все в порядке, что ни говори. Но я убедилась уже, что он не глуп и разбирается в людях.
И вообще, я его люблю… вот. И должна доверять. Точнее хочу, очень хотела доверять… но почему-то все равно беспокоилась.
На ужин у нас была каша с мясом, очень похожая на ту "дежурную" кашу, что мы то и дело
Дин его представил так:
— Любимая, это хас Грир Дивер, я задолжал ему собственную жизнь, был случай.
Я от таких слов чуть пирожком не подавилась, хотя, конечно, это просто расхожий оборот, к которому я тут еще не привыкла. "Жизнью обязан" по смыслу то же самое, однако звучало бы, на мой иномирский слух, не столь сурово.
Хас был невысокий, но широкоплечий, кряжистый, со светлой кудрявой бородкой, лицо — прямо без грима русских богатырей играть в исторических лентах,
— Да брось, — с широкой улыбкой отозвался он, — ты тот свой долг на другой же день и списал, можешь больше не поминать. Приветствую тебя, лира. Эх, не перестаю восхищаться, насколько красивым женщинам нравится мой друг Дин, хоть он, временами…молчу, дружище, молчу. Ох лира, прости, теперь-то, я думаю, он ни на какую и не глянет… кроме тебя, я имею в виду, лира… имя на расслышал, прости? Эх, и знает же он места, обормот, где водятся такие красавицы?!
— Ее зовут Лина, она пока не разговаривает, — пояснил Дин, — но это временно.
— Э… так ты ради этого привез ее к магу? Да, дело нужное. Постой, лира Лина — из здешних мест, я погляжу?
Вот, и этот решил, что я вельдка, к тому же Дин уже просветил его насчет того, что мне нужен маг.
— Нет, она не здешняя, она из Аркарана.
И впрямь, пусть лучше оттуда, назваться здешней было бы чревато.
— Вот ведь, надо же! А выглядит — хоть князю здешнему в жены! Правда, он женат, младший князь, дай ему Провидение долгих лет. Платит хорошо, стражу держит строго — не то что в Казрале, а про Дрер я уж и молчу. Вот-вот станет полноправным князем, как старый помрет. Жаль старика, конечно, тоже говорят, хороший человек, да я его здоровым и не застал.
Оказалось, что хас — это не часть имени, как я решила поначалу, а звание, Дивер оказался организатором и командиром маленького отряда наемников, охранявшим купеческие обозы, которые колесили по Винете, по-нашему, должно быть, можно назвать его владельцем частного охранного агентства.
— У нас лучшая на свете работа, лира, — доверительно сообщил он мне. — Не скучно, и серебро платят исправно, еще и ищут, чтобы серебра предложить! Отец хотел сделать из меня приказчика в лавке, он тканями торгует, но нет, это не по мне, от такой работы, милая лира, я с ума сойду. Вот, мужа твоего к себе зову, обещал подумать. Надо зарабатывать денежки, раз ты муж такой красивой лиры!
Я в конце концов сбилась со счету, сколько раз он похвалил мою красу неземную. Видно, бедняга просто искренне считал, что мне, как женщине, другие темы неинтересны. Обращаясь к Дину, он за короткое время успел рассказать кучу коротких и увлекательных историй, которые случились с их общими знакомцами, или не общими — неважно, я с интересом слушала и кое-что мотала на ус. Но едва его взор обращался ко мне, как он спохватывался и изрекал, какая же я красавица писаная. Я уже с трудом сдерживалась, чтобы не расхохотаться, и на губах Дина дрожала улыбка.