Кольца детей Ауле
Шрифт:
– Я же говорил тебе, Алатар, что послал Торонтора в Нуменор за главой нашего Ордена. Раз он летит сюда, значит, Каранир на нем.
– Надеюсь, Каранир объяснит нам, почему он заставил нас ждать, – произнес старец в сером. – Если то, что рассказал нам Палландо, верно, сейчас каждый день на счету.
Все четверо остановились у краевого ограждения, вглядываясь в приближающуюся точку. Вскоре стало видно, что это действительно гигантский орел, а чуть спустя даже гном смог разглядеть белую фигуру на его спине.
Торонтор опустился на башню и
– Мы заждались тебя, Каранир, – недовольно буркнул старец в сером.
– Олорин, ты заразился нетерпением от своих любимых атани. Не понимаю, для чего тебе суетиться, когда впереди у тебя вечность. – Густой и звучный, доброжелательный голос Каранира сделал это насмешливое замечание почти что ласковым.
– Сейчас речь идет не об атани, а об эрегионских эльфах. Торонтор должен был вкратце рассказать тебе о причинах вызова.
– Да, он рассказал мне, и это как раз явилось причиной моей задержки. Перед тем, как отправиться сюда, я счел необходимым побывать в Валиноре и передать твои новости валарам, благо от Нуменора это небольшой крюк.
Все четверо встрепенулись и уставились на Каранира. Никому из них, независимых истари, и в голову не пришло, что о происходящем в Средиземье неплохо было бы известить валаров. Но Искусник на то и был главой Ордена магов, чтобы быть предусмотрительнее остальных членов Ордена.
– И что сказали валары? – быстро спросил Олорин.
Каранир не спешил с ответом. Казалось, он был чем-то смущен до такой степени, что не решался заговорить.
– Сочувствовали, – процедил наконец он.
– Что значит – сочувствовали?! Разве ты летал туда за этим?!
– Не за этим, конечно… но что получил, то и получил. – Каранир заговорил непривычно быстро и взволнованно, словно вдруг решившись: – Манвэ сказал – ах, это те самые нолдоры, которые не захотели остаться с нами в Валиноре? Пожал плечами, развел руками – ну что вы хотите, говорит, это опять сбывается проклятие Мандоса. Позвали Мандоса, спрашивают – может, возьмешь свое проклятие обратно? Нет, говорит, по законам Илуватара проклятия назад не берутся. Эльберет, златокудрая, ресницами на меня махнула так опечаленно – видишь, говорит, мы сделали все, что могли. Вижу, говорю. Ниэнна-рыдалица повздыхала, да и прослезилась – нолдоров она не любит, зато пореветь любит – а Манвэ ее утешать начал. Не плачь, говорит, а лучше подумай – ну что может натворить в Средиземье один майар? Это же не Мелькор-Отступник. Она слезки вытерла, а он поворачивается ко мне и говорит – надеюсь, ваш Орден присмотрит за Сауроном, если народы Арды вдруг не справятся с ним своими силами. Для чего-то,
– Не может быть, – прошептал Олорин. – Они не могли тебе так ответить.
Каранир вздрогнул, словно очнувшись.
– Думай, как хочешь, – сказал он прежним, звучным и спокойным голосом. – Я пытался разъяснить валарам опасность задуманного Сауроном колдовства, но они не сочли ее достаточной для своего вмешательства в естественный ход истории Средиземья. От нас они требуют, чтобы мы вмешивались в дела народов Арды только в крайнем случае.
– Они ничего не могут требовать от нас! – возмутился Алатар. – Мы, маги – независимая сила!
– Я и не собираюсь слепо подчиняться их требованиям. По-моему, валары так привыкли распоряжаться, что начинают требовать со всех подряд, даже если у них нет на это никаких прав. Но перед началом Совета я счел необходимым поставить вас в известность об их отношении к этому делу.
– Хорошо, ты уведомил нас об этом, – несколько сухо заметил Палландо. – Значит, теперь ничто не мешает нам начать Совет.
Их взгляды скрестились – серый гранит и черный обсидиан – словно пробуя друг друга на твердость.
– Разумеется, – кивнул ему Каранир. – И мы начнем Совет с того, что меня посвятят в подробности истории с кольцами. Я догадываюсь, что вы уже обсудили их без меня.
Пятеро магов спустились этажом ниже, в круглый сумрачный зал с бойницами по стенам и каменными скамьями в простенках. Там они расселись по скамьям и начали длинный разговор.
– Как оказалось, ты сообщил мне далеко не все, – упрекнул Каранир Олорина, выслушав магов. – К сожалению, орел рассказал мне только о замысле Саурона и о рассылке гномьих колец. Если бы я знал о налете орков на Ост-ин-Эдил, это могло бы повлиять на итог моей поездки к валарам.
– Я не был в Ост-ин-Эдиле с прошлого лета и сам этого не знал, когда мы с Радагастом посылали за тобой Торонтора. Это стало известно только от Палландо, который прибыл сюда несколько дней назад. После неудачи с Сауроном я сначала пытался разыскать Филбурта, но кузнец бесследно исчез с того места, где я его оставил. Затем я пошел прямо к Радагасту, на север вдоль Андуина, и потому не попал в Ост-ин-Эдил. Я не застал Радагаста на обычном месте и разыскал его только к началу весны, после чего он вызвал орлов. Они доставили нас сюда, на Ветродуйную, и отправились за остальными.
– Неудача с Сауроном… Вечно ты, Олорин, творишь отсебятину, а остальные ее расхлебывают. Неужели нельзя было сначала собрать Совет, и только затем предпринимать какие-либо действия? Неужели тебе не понятно, что твоя суетня только спугнула и насторожила этого майара? Когда же ты наконец научишься действовать заодно с другими?
– Я не предполагал, что Саурон окажется таким могущественным, и решил, что время важнее. Мне потребовалось бы несколько месяцев, чтобы собрать Совет.
– И в итоге положение ухудшилось, а задержка с Советом стала еще больше.