Кольца детей Ауле
Шрифт:
– Ты почему замолчал? – только и поинтересовался он.
– Я дальше еще не сочинил, – откликнулся Рамарон, продолжая играть мелодию.
Фандуил протянул пальцы к огню, чтобы согреться.
– Давай, я тоже посочиняю, – дождавшись начала музыкальной фразы, он запел. Чистый и высокий голос эльфа, негромкий, но удивительно полетный, разнес по окрестностям следующий куплет рождающейся песни:
По небесам луна летит, родимый дом давно забыт,И мир чужой вокруг лежит – а все она, дорога.Рамарон заулыбался и подналег
– Слова кончились. – Он виновато улыбнулся и стал насвистывать мелодию под звучание лютни.
– Давайте, я вам подтяну, – внезапно предложил Горм.
Оба удивленно глянули на гнома, который почти никогда не присоединялся к поющим, хоть и обладал неплохим слухом. Но драконий налет, похоже, был из тех приключений, которые способны заставить сочинять песни даже гнома. Низкий басистый голос подхватил и наполнил словами бесхитростный мотивчик:
Идем-бредем мы сквозь метель, не греет нас душистый эль,Не ждет нас теплая постель – а все она, дорога.Друзья вдруг проказливо переглянулись и, не сговариваясь, затянули хором:
Родимый дом давно забыт – а все она, дорога,И мир чужой вокруг лежит – а все она, дорога,Идем-бредем мы сквозь метель, не греет нас душистый эль,Не ждет нас теплая постель – а все она, дорога.Допев куплет, все трое дружно расхохотались. К просторному, раскатистому смеху атани присоединился высокий, похожий на птичье щебетание смех эльфа и гулкий, словно в бочку, хохот гнома.
Бродяги?
Разумеется.
Неудавшийся драконий обед из трех блюд?
Конечно.
Посреди ночи, посреди леса, посреди зимы – но у них был костер, лютня и миска похлебки. И у них была песня.
Это селение стояло на пригорке, на правом, обрывистом берегу Великого Андуина. Впрочем, правильнее сказать, что оно было вкопано в округлые скаты пригорка. В верхней части бугра размещались злаковые поля, у подножия простирались ровные овощные грядки. Зимой поля можно было узнать по граничным вешкам, а грядки – по длинным сугробам характерной формы, напоминающим издали нарезанный картофельный рулет, густо политый сметаной. Кое-где на них зябли заснеженные птичьи пугала с раскинутыми в стороны рукавами, увешанными сосульками. По краю пригорок был утыкан печными трубами, многие из которых дымились. Ниже труб виднелись двери, похожие на днища винных бочек, вкопанных в склон, и круглые окошки со ставнями.
Скупые зимние тропинки соединяли двери-днища, колодец, речную прорубь и одинокое бревенчатое сооружение с вывеской, на которой была нарисована пенящаяся кружка. Из его трубы поднимался бодрый дымок, вызывая ответную бодрость в сердцах усталых путников. Свежевыпеченный хлеб, крепкий эль, горячий пунш, жареная картошечка с соленым огурчиком, ядреные грибки из погреба, квашеная капуста и моченые яблоки, копченый окорок и аппетитное жаркое на вертеле – да мало ли что еще поджидает гостей в подобном заведении! Ноги Горма сами собой зашевелились быстрее, прокладывая тропу из леса к порогу этого славного дома.
– Да они все здесь в пещерах живут! – воскликнул Рамарон, ступавший за ним
– Нет, не гоблины, – отозвался из-за его спины Фандуил. – Мы зовем их половинчиками, потому что ростом они примерно вдвое ниже эльфов.
– Мы тоже, – пропыхтел спереди Горм. – Потому что в ширину они примерно вдвое уже гномов. А если сравнить с атани, они будут вдвое ниже и вдвое уже, значит, для твоего народа, Рамарон, они будут четвертушничками.
– Четвертушнички, – повторил Рамарон. – Язык сломаешь. Может, у них есть еще какое название?
– Они называют себя хоббитами, – ответил Фандуил. – Мне говорили, что это название как-то связано с их происхождением, но я не помню точно, как.
– В жизни не слышал про таких. А откуда они взялись?
– Наши следопыты рассказывали, что полтора столетия назад на этом месте жила большая колония кроликов. Однажды весной кто-то из наших проходил здесь и вместо кроликов обнаружил этот народец. Еще осенью на холме ничего не было, а тут вдруг – они себе уже и домики под землей отрыли, капусту посадили, морковку, и даже таверну успели поставить. Я спрашивал Палландо, как это могло случиться, а он только смеется – есть тут, говорит, один фокусник. Наши познакомились с ними поближе – славный народец, добрый и хозяйственный. Теперь они у нас изделия кое-какие покупают, а мы у них – зерно.
– Мы тоже торгуем с ними, – добавил Горм. – Они у нас железную утварь берут, а мы у них – зерно, мясо и овощи. Я слышал, цены у них вдвое ниже, чем у атани.
– А много их в этих краях?
– Вот только это село, но, говорят, их здесь заметно больше стало. Орков поблизости нет, а с гоблинами они справляются.
Горм достиг наконец заветной двери с вывеской и потянул за ручку. Пивной зал был небольшим, но чистым и уютным. Потолок здесь был таким низким, что Рамарон с Фандуилом невольно пригнулись, входя в помещение вслед за гномом. Полукруглые оконца начинались на высоте их колен от пола, столы и стулья казались детскими или игрушечными. Тем не менее, сидящие за ними посетители выглядели взрослыми, а некоторые и пожилыми. Все они как один повернулись к вошедшим и с нескрываемым любопытством уставились на них. За стойкой хлопотал хозяин – он был ростом с двенадцатилетнего ребенка, но уже немолод и упитан. Ему помогала пухленькая улыбчивая девушка, на полголовы ниже его ростом.
– Какие к нам гости! – всплеснул он руками, увидев новых посетителей. – Здравствуйте, здравствуйте! Чем могу быть вам полезен?
– Нам бы поесть, – ответил за всех Горм. – Побольше и повкуснее, а то мы с дороги…
– Понимаю, понимаю, – закивал хозяин. – Садитесь вон за тот стол, он у нас специально для приезжих.
Он показал рукой в дальний угол, где, действительно, стоял стол нормальных размеров, за которым могли усесться четверо.
– Вы к нам торговать? – полюбопытствовал он, провожая их до стола.
– Нет, мы путешествуем.
– Вот и я думаю, что вроде бы не сезон. Прямо сейчас я могу предложить вам горячий пирог с ливером, окорок, сало с чесноком, копченую рыбу, грибочки соленые и маринованные – а если вы согласны подождать, то можно будет пожарить картошку с салом или приготовить зайца на вертеле. Из напитков у меня есть эль, яблочный сидр, квас, медовуха, пунш.
– Сейчас пирог и окорок, – решил Горм. – И сало. А картошку и зайца сделайте к вечеру – ведь у вас найдется где переночевать?