Кольца детей Ауле
Шрифт:
– Этот ваш след – его заметит любой гном. А если гномы его обнаружат, я уверен, они будут гнаться за нами до самых Серых гор.
– Ты думаешь, мы должны заметать его за собой? – иронически хмыкнул бард.
– Думаю, должны, и чем скорее, тем лучше. Я попробую это сделать, – сказал эльф, опережая ехидные замечания Рамарона.
Он встал лицом к сумрачному небу и развел руки, шепча себе под нос непонятные певучие слова. Сразу же задул ветер и потащил по сугробам снежную поземку, а еще чуть спустя поднялась метель, постепенно перешедшая в настоящую пургу. Повалил такой снег, что уже в нескольких
– Вот ты, оказывается, чего умеешь! – подивился Рамарон.
– Это – заклинание Старших эльфов, – извиняющимся тоном пояснил Фандуил. – Я бы не справился с ним, но сейчас погода подходящая. Я только чуть-чуть помог ей.
– Чуть-чуть! – возмутился Горм, из-за низенького роста бредущий чуть ли не по пояс в снегу. – Давай полегче, а то нас того и гляди с головой засыплет!
Он тяжело отдувался под своим мешком. Фандуил ступал рядом с ним по поверхности снега – тонкая зазябшая тень, словно тростинка, колеблемая буйным ветром.
– Как получилось, так и получилось! – повысил он голос, стараясь перекричать пургу. – Если тебя это утешит, мне сейчас тоже преотвратно!
– Я бы сказал, что так тебе и надо, но только все мы сейчас загнемся, если не найдем укрытие! – прокричал ему в ответ Горм. – Неужели ты не мог предупредить, что собрался сделать? Мы бы сначала спрятались, а потом уж ты и устраивал бы свое безобразие!
– Да я и сам не знал, что так получится!
– А обратно ты все это сможешь?
– Может, и смог бы, но сейчас я слишком устал и замерз!
Так или иначе, нужно было спасаться от пурги, в самом сердце которой они оказались. Вскоре они заметили на склоне расщелину, в которую и забились, тесно прижавшись друг к другу и завернувшись во все теплые вещи, какие нашлись в мешке. О разведении костра в такую погоду нечего было и думать.
До рассвета они продрожали в расщелине, а наутро прокопались сквозь заваливший ее снег и выбрались наружу. Пурга стихла, вдвое нарастив и без того толстый снежный покров. Солнце ослепительно сияло, не менее ослепительно отражаясь от идеальной белизны свежевыпавшего снега.
– Все эльфы – сумасшедшие, – ворчал Горм, когда они разводили костер для завтрака. – Сумел же он наколдовать эдакую гадость! Теперь идти по такому снегу хуже, чем по болоту.
– Ему-то что – он не проваливается, – кивнул Рамарон на Фандуила, который переходил от дерева к дереву, обламывая нижние сухие ветви для растопки.
– Давай отдадим ему нести все наши вещички, чтобы он шел, как и мы, по уши в снегу, – обиженно буркнул Горм.
Но угроза так и осталась угрозой – эльф и дальше пошел налегке. Как выяснилось, он обходился без дорожных вещей и припасов куда лучше, чем его спутники. Он не нуждался ни в одеяле, так как ему достаточно было час-другой вздремнуть у костра, ни в каше и хлебе, обходясь кусочком добытой дичи и глотком горячего настоя из плодов и ягод, оставшихся в зиму на ветвях кустарников.
Погони за друзьями не было – видимо, пурга отбила охоту гнаться за ними даже у самых ретивых преследователей. Две недели спустя они без особых приключений дошли до селения половинчиков, по пути благоразумно спрятавшись в лесу, чтобы пропустить мимо встречный
Отдохнув у них несколько дней, друзья отправились дальше и к началу весны пришли в места, где начинался западный край Серых гор, тянущихся на восток до горы Эребор, под которой берет начало Великий Андуин. Наконец наступил день, когда они увидели впереди зубчатую полоску кряжа, а к западу от нее – пестрый конус горы Гундабад.
Клан Гарада поселился в заброшенном городе поздней осенью. По пути сюда гномы купили еды у половинчиков, поэтому они не бедствовали сейчас, но вся мало-мальски ценная руда поблизости была выбрана. Нужно было искать другие залежи, и гномы собирались весной послать разведчиков в восточную часть Серых гор. Пока они зимовали в старых пещерах, подбирая остатки руды, которыми побрезговали прежние поселенцы этих мест.
Друзья подошли к тому самому входу, по которому они выходили из-под горы прошлой зимой. Ворота здесь не были установлены, так как прежние поселенцы перед уходом переплавили их на другие изделия, а новые считали это жилье временным и пока не видели необходимости укреплять его. Тем не менее, охрана здесь была.
Гномы четвертого клана оказались дружелюбнее гномов центрального Казада. А когда здесь узнали, что трое путников пострадали от несправедливости Дарина, их встретили даже радушно. После того, как Горм объяснил, что пришел сюда для встречи с Гарадом, их впустили внутрь и позволили занять для ночевки одно из пустующих помещений.
Выспавшись и отдохнув, друзья собрались к Гараду. Но тут выяснилась одна подробность, о которой не сочла нужным упомянуть наружная стража. Оказывается, вождь на днях собрал отряд и покинул клан.
– И куда он пошел? – спросил раздосадованный Горм у одного из стражников почетного караула, стоявшего на обычном месте перед входом в жилище вождя.
– За сокровищами, – сообщил стражник. – Наш клан обнищал из-за войны и переселения, да и горы здесь пустые, а нам нужны средства для торговли с наземными народами, пока мы не нашли богатых месторождений. Здесь неподалеку живет дракон, у которого наверняка есть сокровища. Гарад решил, что соседство дракона опасно, а сокровища нам нужны. Поэтому мы собрали отряд, чтобы избавиться от дракона и захватить его богатства. Отряд ушел туда на днях и в случае удачи должен бы уже вернуться, но пока задерживается.
– А в случае неудачи?! – вскричал Горм, вспомнив чудовище с Гундабада, которое пыталось съесть их прошлой зимой.
– На дракона пошли почти все наши воины, кто уцелел после войны с кланом Дарина. Опасно, что и говорить – да жить-то надо… Вы подождите несколько деньков, пока они не вернутся.
Он говорил с печальной решимостью, напомнившей Горму, в какой крайности оказался клан Гарада. Часть ушедших в поход воинов заранее обрекла себя на гибель в надежде, что оставшимся удастся спасти клан от нужды и бедствий. Горм оглянулся на товарищей, которые все уже поняли сами. Все трое вернулись в отведенное им жилище и стали дожидаться возвращения отряда.