Кокетка в разводе

Гарднер Эрл Стенли

Мейсон быстро бросил в ящик стола письмо и конверт, а красивый ключ положил в боковой карман жилетки, в котором уже лежал ключ от квартиры Люсиль Бартон.

– Пригласи ее, Герти, – сказал адвокат.

– С ней какой-то мужчина.

– Как его зовут?

– Мистер Артур Колсон.

– Впусти их, Герти, – попросил Мейсон.

Когда Герти закрыла за собой дверь, Мейсон быстро обернулся к Делле:

– Делла, если попрошу тебя, чтобы ты написала какое-нибудь письмо и дала мне подписать его до того, как они выйдут, задержи их под каким-нибудь

предлогом. Присмотри, чтобы они не вышли слишком быстро.

– Не понимаю, – ответила Делла.

– Ты отвлекаешь внимание обкрадываемого, Делла. Я хочу пойти в ее квартиру и заглянуть в секретер. Задержи их здесь на какое время, чтобы я чувствовал себя спокойнее.

– Но, шеф, разве это не...

– Я ничего не могу с собой поделать, – перебил ее Мейсон. – Мое любопытство разбужено. Я должен узнать, что за игру со мной затеяли.

– А если она...

Дверь открылась и Герти объявила:

– Мисс Люсиль Бартон и мистер Артур Колсон.

Люсиль Бартон легким шагом вошла в кабинет. Ее облегающее платье, подчеркивало чувственность форм, но смеющиеся глаза, свежесть лица и естественная улыбка придавали ей выражение искренности.

– Мистер Мейсон, я никак не могла понять ваших слов сегодня утром. Вы считали, что я лгу, говоря, что не помню, где была позавчера днем, и вы утверждали, что я хотела поставить вас в «неудобное положение». Вы упомянули об объявлении в газетах, поэтому я просмотрела их все и нашла то, которое вы, наверное, имели в виду. Поэтому я решила придти и доказать вам, что вы ошибаетесь. Разрешите мне представить мистера Колсона.

Артур Колсон, стройный, слегка сутулящийся мужчина, протянул Мейсону тонкую мускулистую руку. Внимательный взгляд из-под бровей выдавал его озабоченность.

– Добрый день, мистер Мейсон, – сказал Колсон с деланной вежливостью в голосе. – Вы, наверное, так же удивлены моим приходом сюда, как и я сам, но Люсиль настаивала. Она умеет добиваться своего. Кажется, я должен быть свидетелем.

– Мисс Стрит, моя секретарша, – представил Мейсон Деллу.

Они обменялись поклонами.

– Прошу садиться, – пригласил Мейсон.

Делла Стрит села у своего стола, держа наготове карандаш и блокнот. Люсиль Бартон начала быстро говорить:

– Мистер Мейсон, я обязана объяснить все вам и себе. Я немного обманывала вас, когда говорила, что не в состоянии вспомнить того, что я делала в тот или другой день. Я была тогда с Артуром, но не знала, хочет ли он, чтобы было упомянуто его имя. Поэтому я хотела вначале встретиться с ним и спросить его, могу ли я это сделать... Видите ли, я работаю с Артуром. Имею полставки, занята ежедневно, с двух до пяти. Третьего числа у Артура был свободный день, и мы пошли на «Веселого Принца».

– Что это? Пьеса? – спросил Мейсон.

– Фильм. На самом деле отличный фильм, мистер Мейсон. Один из тех, которые долго помнятся.

Артур Колсон подтверждающе кивнул головой.

– Где показывали этот фильм? – спросил Мейсон.

– В «Альгамбре». Он идет там как

второй фильм, но мы оба не успели посмотреть его там, когда показывали в первый раз. Артур очень занят, но я давно уже хотела посмотреть «Веселого принца» и уговорила его взять выходной. Я сказала ему: «Работа, работа и ничего кроме работы, так же нельзя...»

– После кино, – перебил Мейсон, – вы поехали в направлении Хикман Авеню и Вельсимильо Драйв?

Колсон отрицательно покачал головой.

– Нет, конечно, – засмеялась Люсиль. – «Альгамбра» находится на другом конце города, мистер Мейсон. Фильм кончился в пять, и потом мы пошли...

– Мы зашли выпить по коктейлю в бар рядом с кинотеатром, – досказал Колсон.

На его лице было выражение сонной рассеянности, как будто его ум, влюбленный в книжки, навечно остался между переплетом какого-то научного труда. Жизнь словно была для него серией неясных впечатлений, переживаемых полусознательно, на границе яви и сна.

Люсиль очевидно прочитала впечатление Мейсона от ее спутника и с искренним энтузиазмом пояснила:

– Артур – химик. Он работает сейчас над изобретением нового типа фотопленки, которая должна реагировать на инфракрасные лучи, чтобы...

Колсон внезапно оживился. Выражение рассеянной озабоченности исчезло с его лица. Он резко сказал:

– Не будем сейчас говорить об этом, Люсиль.

– О, я только хотела объяснить мистеру Мейсону, чем ты занимаешься, какие у тебя изобретения, и что нас объединяет. Я вложила некоторую сумму в идеи Артура и работаю на него ежедневно, с двух до пяти. Я печатаю на машинке и устраиваю разные дела. Нельзя сказать, чтобы я была хорошей машинисткой, но я справляюсь, а Артуру нужно иметь на своей работе доверенное лицо. Он такой легковерный! Его самое последнее изобретение, это...

– Мы его еще не продали, – предупредил Колсон. – Лучше помолчать до поры до времени.

Мейсон отозвался:

– Меня не интересуют ваши изобретения, мистер Колсон. Но я хотел бы знать, что случилось позавчера, во второй половине дня. Насколько я понял, вы пошли на коктейль в бар.

– Да.

– Долго вы там были?

– Может быть час, может, немного больше. Мы сидели, пили и говорили о фильме.

– Затем мы пошли на обед к Марфи, – добавила Люсиль.

– А потом? – спросил Мейсон.

– А потом мы пошли ко мне домой и продолжали разговаривать.

– До которого часа?

Они обменялись взглядами. Ни один из них не ответил на вопрос. Мейсон вопросительно поднял брови:

– Я жду, – сказал он.

Они ответили одновременно:

– До одиннадцати, – решительно произнесла Люсиль.

– До половины первого, – заявил Колсон.

Люсиль первая пришла в себя:

– Что я говорю? – поторопилась исправиться она. – Это на прошлой неделе ты вышел должно быть так рано... Действительно, было около половины первого... Видите ли, у Артура выходной день раз в неделю. В остальные дни он работает по строго определенному плану...